Это было похоже на то, как если бы я пытался всплыть со дна океана, а мне на ноги повесили многотонный якорь — сколько ни бейся, а всплыть с такой ношей обычному человеку не светит.
Но я упрямый, да. И изобретательный. Поэтому создал найниитовый диск, взобрался на него, затем подвел опору и под ноги застывшего камнем старика, после чего мысленным усилием снова потянулся кверху и прямо-таки почувствовал, с какой неохотой отпускает меня субреальность.
Поскольку тащил я мастера наверх не своими руками и не своим горбом, а с помощью Таланта, то на этот раз дело прошло гораздо быстрее. Хотя я, конечно, все равно упарился, когда выбрался сначала в обычную границу, а потом буквально вывалился в реальный мир, бережно опустив свою ношу на пожухлую, такую же мертвую, как все вокруг, траву.
— Мастер Майэ? — осторожно спросил я, всмотревшись в неподвижное лицо старика.
Он вроде говорил, что маг в стазисе не способен пошевелиться, но при этом его разум все-таки не умирает. Да и шок не может длиться бесконечно долго. Так что он вроде как должен меня слышать и, возможно, даже видеть. Только ответить не сможет, пока его дар не накопит магию и старик не избавится от проклятого стазиса.
Ах ты ж… магия!
Я тихо ругнулся, вспомнив, что рядом с аномалией заниженный магический фон, а значит, восстанавливаться учитель будет непростительно долго. Хотел было снова его поднять, чтобы перенести на безопасное расстояние. Но тут найниитовые нити подали сигнал тревоги, а следом за этим Эмма сообщила о появлении в зоне действия нашего управляющего поля постороннего лица. И я быстро обернулся, настороженно воззрившись на незваного гостя, который так же внимательно рассматривал меня в ответ.
Судя по ауре, это оказался маг.
Причем, полагаю, пространственный маг, да еще и немалой силы, раз он увидел, как я выхожу из субреальности в обнимку с полутрупом учителя, и ни капли этому не удивился. Да и волнение в паутине, вероятно, его рук дело. Не могла же она сама взбунтоваться и так прицельно начала на нас охотиться, правда? Кто-то должен был ее к этому подтолкнуть. Вернее, кто-то должен был уметь ею управлять, чтобы она смогла сделать то, что сделала.
Другое дело, что внизу я этого человека не увидел и не почувствовал, несмотря на немалую ширину управляющего поля. Он все это время благоразумно держался в тени, до последнего отказывался из нее выходить, умело прятал свою ауру и, как ни странно, сумел застать нас с учителем врасплох.
Зато сейчас рассмотреть его мне ничто не мешало, и я с некоторой досадой осознал, что этот человек мне, как ни странно, знаком.