Мария просыпалась в пять тридцать, ненавидя утро, но терпела его ради сестры. Она настраивала медицинское оборудование в чужой клинике, пряталась под живой накидкой-версом и молилась, чтобы сканеры не выдали её тайну: она землянка, а за землянками в этой галактике охотятся. Утренний глайдер должен был довезти её до привычной смены, но взрыв на платформе рассеял сонных пассажиров в панике. Она увидела четырёх хардов в чёрных версах, отбившихся от наёмников, и одного из них — раненого, истекающего почти чёрной кровью. Тимур, покойный уже год, учил бежать от хардов. Она подошла.

Врач из неё остался с Земли, с приёмного покоя и клятвы, которую здесь никто не давал. Это и спасло раненого, и привлекло внимание их вождя — высокого, с багровыми глазами и голосом, от которого дрожала спина. Мария отказалась от благодарности, выдала сокращённое имя и убежала, клянясь себе, что больше не встретятся. Вечером того же дня в её квартире сидел чужак в кресле покойного Тимура. Сестра в ошейнике. Услуга за жизнь: проникнуть в дом, защищённый от всех, кроме невидимок без энергетического фона.

Мария стояла в чужом кабинете, кристалл уже скачал данные, а в дверях появился тот самый хард с платформы. Он снял капюшон, и его разрушительная энергетика, убивающая любую расу, прошла сквозь неё без следа. Он понял. Она соврала, что она — подарок. Он принял ложь слишком буквально, и теперь её верс лежал на его чёрной ткани в соседнем кресле, а кристалл с чужими секретами — в потайном кармашке в шаге от рук, которые только что сорвали с неё всё, кроме страха.