Зарина стоит у алтаря в платье, запятнанном кровью дяди. Час назад она ждала Карима, а теперь смотрит в зелёные глаза незнакомца, который только что убил родственника и объявил её своей женой. Она поднимает подбородок выше, хотя колени дрожат. В зале пахнет порохом и дорогими духами. Никто из гостей не шевелится.

До этого дня Зарина была воспитательницей в детском саду, сиротой, приютившейся у дяди-тирана. Карим казался спасением: он остановил побои, сделал предложение, обещал защиту. Она хотела верить, что это любовь, а не расчёт. Теперь жених исчез, оставив ей лишь сим-карту и туманные слова о том, что всё решит сам. Зарина привыкла полагаться на себя, привыкла прятать страх за дерзостью. Но опыт выживания в семье Сардаровых не готовил её к Абрамову.

Амирхан пришёл за местью за брата, а уходит с невестой врага. Зарина не знает, где Карим и чем он провинился. Она знает лишь, что мужчина, который ведёт её к выходу, не терпит неповиновения, что закон для него — инструмент, а не преграда, что его прикосновение к её лицу одновременно ласково и унизительно. Она бежит от него на чужой машине, бьёт его по щеке, кричит проклятия — и всё равно оказывается в его доме, босая, одна, без права выбрать, кому принадлежать. Её похититель верит, что она знает тайны Карима. Зарина понимает: он будет ломать её, пока не убедится, что она ничего не знает. Или пока не сломает окончательно.