Юля швыряет сумку в глубь комнаты, снимает одежду и заваливается в постель. Она мечтает о тишине, но вместо этого просыпается оттого, что напротив дивана сидит Захар — лучший друг брата, бабник и старшекурсник, который внезапно решает, что ему тоже хочется поспать. Рядом. В её постели. Под одним одеялом. Она злится, краснеет, прикрывается одеялом, а он снимает футболку и джинсы, оставаясь в одних трусах, с едва заметной нахальной улыбкой. Юля называет его извращенцем, но делится уголком одеяла. Он придвигается ближе, его горячее дыхание в шею, щетина щекочет спину, рука скользит под футболку. Она застывает, не дышит, ждёт, когда он уснёт. Он не собирается спать.

Юля десять лет занимается карате, сдаёт экзамены на автоматы, готовит завтраки и убирает за братом, который без неё с голоду бы умер. Она привыкла быть старшей, ответственной, той, кто держит всё под контролем. Но Захар лезет сквозь этот контроль, как сквозь край её трусиков — нагло, бесцеремонно, и она ненавидит себя за то, что позволяет. Она видела, как он трахал девушку на кухонном столе в их общей квартире, слышала стоны, запомнила мокрые от пота волосы и разъярённое лицо. Она знает, что он мерзок со своими девушками, что они потом за ним бегают, что он не умеет быть хорошим. И всё же, когда он касается её кожи, она втягивает живот и забывает, как дышать.

Захар говорит, что она не в его вкусе, что любит развратных девушек, а потом лезет к ней в постель снова и снова. Он лжёт про Марину, молчит целую неделю, приезжает пьяный к её двери, а потом признаётся в любви под одеялом, когда брат спит в соседней комнате. Юля узнаёт, что он решил сбежать из города, и выгоняет его. Она кричит, что ей тоже есть чего бежать, что её идеальная семья развалилась год назад, что она молчала и пряталась за учёбой. Она не знает, кого ненавидит больше — его за трусость или себя за то, что через две недели стоит у его работы, упираясь попой в капот его машины, и притворяется, что ей просто нужно подвезти.