Евгения Нилова шесть лет строила жизнь без мужа, который исчез, когда их дочери было два месяца. Она научилась одна справляться с упрямым ребёнком, с работой в благотворительном фонде, с отцом-подполковником, чья любовь выражается в попытках контролировать всё вокруг. Она даже официально признала Левана умершим, чтобы закрыть вопрос с алиментами и двигаться дальше. Но вот он ворвался в её квартиру посреди ночи, и оказалось, что мёртвые иногда возвращаются — с бородой, с чужим акцентом и с требованием доказать, что он вообще существует.

Женя умеет стоять на шпильках по гололёду и связывать бывшего проводом от зарядки. Она выигрывает споры у шестилетней дочери, которая одарена той же упрямостью, что и её отец. Но внутри — хрупкость, которую она тщательно маскирует. Она до сих пор готовит курицу по-грузински, хотя давно пора бы забыть. Она не сменила замки, хотя могла. И она краснеет, когда ловит на себе его взгляд, что раздражает её больше всего — ведь она уже решила, что никогда не простит.

Леван оказался в её квартире не по своей воле: у него нет документов, нет счетов, нет права даже на собственное имя. Женя могла бы вышвырнуть его, но их дочь уже увидела в нём героя, вернувшегося из невозможного. А отец Жени, человек с серебром в висках и хищной улыбкой, явно знает о Леване больше, чем рассказывает. Женя зажата между ребёнком, который мечтает о семье, и собственной гордостью, которая кричит, что доверять этому человеку — значит предать себя прошлому. Но выгонить его — значит предать дочь настоящему.