Ясмина шла за красной ниткой для подвенечного платья, когда улицу перегородили полицмейстеры. Драконы прилетели в Тирваль по государственным делам, и толпа застыла в ожидании. Она тоже замерла, пока один из всадников не повернул голову. Хвойно-зелёные глаза она узнала из тысячи. Восемь лет назад этот мужчина оставил на соседней подушке драгоценные спицы и записку о том, что полученное удовольствие — разовая акция. А теперь Явар Аккрийский, седьмой сын верховной ветви огненных драконов, стоял в швейной лавке, платил за её покупку и утверждал, что очень долго её искал.

Ведьма с лицензией департамента правопорядка, с договором на защитные чары и свадьбой на носу не должна была терять равновесия от одного взгляда. Но Ясмина теряла. Её магия, привязанная к эмоциям, вспыхивала голубыми языками в присутствии этого дракона, угрожая превратить гостиницу в пепел. Она выстраивала себе стабильную жизнь: детство с оборотнем-собакой, тёплые воспоминания, надёжный якорь для магии. Терранок ждал, пока она откроет ателье, не давил, не требовал. С ним было уютно, безопасно, спокойно. Без огня, который обжигает.

Явар завершил ритуал слияния жизни, не спросив разрешения. Теперь она переживёт Терранока, переживёт, возможно, всех, кого любит в этом городе. Дракон предлагал вечность, которую она не просила, и отступать было некуда — ни к Терраноку, которого предала, ни к себе прежней, которая верила, что спицы с рубеллитами — это подарок, а не компенсация. Ясмина стояла на обнажённой земле, где таил снег, и понимала, что якорь, который она искала годами, оказался тем, кто восемь лет назад не посчитал её достойной объяснения.