Тая решает, что завтра уедет из родного дома. Она сидит на кровати в пыльной комнате, где всё ещё стоят её школьные учебники, и сжимает телефон, пока экран гаснет после сорок второго пропущенного звонка Карима. Собака рычит во дворе, мать шатается к дому с пакетом из магазина, а Тая прячет украденные украшения под матрас, как преступница. Она думает о столице, о квартире, которую можно снять за проданное кольцо, и о том, что никогда не позволит себе снова оказаться в месте, где её держат взаперти под предлогом заботы.

Тая хотела быть хорошей женой. Она вставала в четыре утра, месила тесто руками, терпела ядовитый шёпот свекрови и бабушки, молилась о ребёнке в ванной после каждого их слова. Она верила Кариму, когда он обещал, что они навсегда вместе, и не жаловалась ему на унижения, потому что он «и так устает». Её любовь была полной самоотречения — до того момента, когда она увидела на другой женщине красную ленту, предназначавшуюся для неё. Теперь она понимает: её покорность не защитила ничего, а лишь сделала предательство возможным.

Карим не отпускает. Он зовёт её «малышкой» по телефону, обещает, что две жены никогда не встретятся, требует верить — как будто веру можно приказать. Тая сбрасывает звонок и кидает его номер в чёрный список, но руки всё ещё помнят, как он прижимал её к себе в ванной после ссоры с братом. Она не знает, как жить без этого человека, но знает точно: вернуться к нему — значит стать той, кто молча стоит у двери, пока муж женится на другой.