Лера стоит на обочине ночной дороги в полурасстегнутом топе, со слезами на щеках и ободранными ладонями. Перед ней замирает бампер внедорожника, из которого выходит тот, чей голос заставляет сердце сжаться в комок. Три года она избегала этого города, этого человека. А теперь Давид приседает рядом, окидывает её внимательным взглядом, и она вынуждена подниматься с гордым видом, хотя ноги подкашиваются, а тело помнит его запах лучше, чем она сама готова признать.

Лера приехала на родину из-за годовщины смерти бабушки, но её багаж тяжелее чемодана. За плечами — авария, шрамы на ногах, три года одиночества и картины обнажённых мужчин, сделавшие её знаменитой художницей в Лондоне. Она хочет показать, что справилась без него, что стала желанной и востребованной. Но достаточно одного взгляда Давида, чтобы она снова натянула маску безразличия и начала считать каждое слово, каждый жест, каждое мгновение, а близость пугает, но бежать некуда.

Давид оказывается там, где ему не место: в её бабушкином доме, на чердаке с её котом, за столом с вином. Лера теряет границу между ненавистью и желанием, которое прятала под ней. Ей мешает он сам — его присутствие, его спокойная уверенность, его способность видеть сквозь её ложь. А ещё мешает то, что она до сих пор не знает, почему он ушёл тогда, и боится услышать ответ.