Кару поставили на кон в подпольном бойцовском клубе, и она проиграла. Не сама — её парень Лёва поспорил, не спросив её, и теперь победитель тащит её за руку сквозь толпу, утверждая, что она — его ставка, его проигрыш, его игрушка. Она бьётся, кусается, пытается вырваться, но в клубе никому нет дела до её отказов. И тогда в дело вмешивается Мир Сабуров — сын заклятого врага её отца, человек, который ломал руки её друзьям и трахал подруг на её кровати. Он вызывает победителя на бой, выигрывает, закидывает Кару на плечо и уносит в ВИП-комнату. Спасение хуже угрозы.

Кара привыкла быть защищённой. Отец-политик окружил её охраной, запретил отношения, обещал переломать ноги каждому, кто приблизится. Она вырвалась на вечер — подруга уговорила, платье ультра-короткое, бунт удался слишком хорошо. Теперь она одна в комнате с Миром, который смотрит на неё не как на дочь маминой подруги, а как на добычу. Её внутренний голос — наследственный, саркастичный, бесполезно весёлый — комментирует катастрофу в реальном времени, пока она пытается не задыхаться от страха и от того, что Сабуров обнажил торс, и тело у него оказалось не тем, что она помнила по детским праздникам. Она ненавидит его. Она точно ненавидит. Но колени подкашиваются, когда он приближается.

Мир заявляет, что она ему не за спасение — она ему как приз, и он намерен использовать её так, как захочет. Кара плюётся алкоголем, кидается пепельницей, выпрыгивает в окно вместе с ним, угоняет его машину и утопляет её в озере вместе с чужими наркотиками. Теперь за ней гонятся не только воспоминания о его руках на её талии, но и бандиты, которым она задолжала машину, товар и спокойную жизнь. Мир втягивает её в бегство, в ночную автомойку, в примерочную с продавщицей, которая швыряет им джинсы. Он требует, чтобы завтра ночью она сбежала с ним из города. У неё нет выбора, кроме как согласиться — и молиться, чтобы отец не узнал, что дочь превратилась в беглянку с сыном его заклятого врага.