Артем Зарубин требует, чтобы Александра перестала дышать так глубоко — иначе сорвёт линию плеча на его кашемировом пиджаке. Она стоит на коленях перед ним с портновскими булавками в губах, а в глубине ателье её трёхлетний сын Ромка выстраивает из кубиков башню, которая по логике должна была рухнуть ещё пять блоков назад. За три года в Риге Александра научилась шить костюмы, на которые выстраивается очередь на месяцы вперёд, и выбирать, с кем работать, а кого выставить за порог. Зарубин — из тех, кого она держит: постоянный клиент, ходячая реклама, и мужчина, который уже полгода прощупывает грань флирта. Она отшучивается, отмеряет дистанцию вежливостью и думает о том, как Ромка хмурит брови точь-в-точь как его отец — мёртвый, как она уверена, капитан Аггер.

Аггер жив. Он рулит логистическим хабом в соседней с её новым бутиком башне, держит за горло криминальные структуры и ночью разбирается с контрабандистами на портовых эстакадах. Его мир — это четыре утра, запах солярки над рекой и чемоданы с взятками, которые он отправляет обратно с владельцами. Три года назад он вылез из комы другим существом: без внутренних предохранителей, без ненужных благородных установок, с инстинктами, обострёнными до маниакальной остроты. Единственное, что он не смог вычеркнуть, — это запах ванильного пломбира и призрак женщины, которую оставил с полным ртом собственной крови на гравии. Когда он видит светлую макушку в толпе на открытии торгового центра, сердце бьётся прежним, предательским ритмом, — но он заставляет себя отвернуться. Потом смотрит в упор, и они с Александрой бодаются взглядами по периметру зала, пока она не поворачивается спиной, показывая вырез платья до самых лопаток.

Александра сжимает ножницы, когда он входит в её салон после закрытия. Она требует, чтобы он ушёл, называет убийцей и предателем, но он снимает пиджак, бросает на кресло и напоминает, что они теперь соседи. Её руки всё ещё помнят, как держали ребёнка одной, пока другая вычерчивала лекало, а его голос произносит старое прозвище так, словно три года — это пауза между словами. Ромка спит дома с няней и смотрит в камеру голубыми глазами, которые Аггер ещё не видел.