В воздухе появился десяток коротких дротиков, что моментально ринулись в мою сторону. Половина из них ударила в пластины брони Гардиана, часть пробила, так что я чуть не закричал от боли.
Ментальный крик Тха ударил в сторону астрийцев. Маятник промахнулся по серебру, но разрубил надвое бронзового Восходящего, что пытался добить землянина. Флами призвала Аспект и изжарила ещё одного астрийца, превратив его в факел. Тот ещё был жив, но совершенно потерял себя от боли, а спасённые Восходящие уже призывали руны, чтобы добить неприятеля.
— Ты выжил, удивительно, — бросил мне серебряный Восходящий, когда мы помчались навстречу друг другу. Руны в его скрижали вспыхивали одна за другой. Я не отставал, как и мои бойцы.
Большой зал начал разрушаться с поразительной скоростью. Силы Восходящих — это не то, что могут сдержать даже самые толстые стены. Мельком я видел своих бойцов. Флами использовала Аспект и держала противника на дистанции. Костя и пара Восходящих из Новы объединили силы и забрасывали двух астрийцев Рунами-Заклинаниями. Тха планомерно давила своего противника в ближнем бою, хотя и получила скверную рану в боку.
Я же бился с серебром. То сходился с ним в ближнем бою, то наоборот разрывал дистанцию и атаковал Огненным потоком и Волной. Проигрывать не хотел никто. Противник был сильнее и опытнее, с лучшим выбором рун, но было видно, что прямому бою он предпочитал засады. На это указывало то, какие именно руны он использовал. Я бы назвал их подлыми, они почти всегда били либо со спины, либо неожиданным эффектом. Часто астриец пропадал из вида, растворяясь в воздухе, но со мной эти уловки не проходили. Объединённое сознание позволяло засекать такие мельчайшие детали, что делали невидимость практически бесполезной.
Это не означало, что я выигрывал. Вот и сейчас чуть ниже лопатки доспех не выдержал, а в моё тело вонзилось что-то продолговатое с острым наконечником. Внутренности взорвались огнём. Меня бросило на пол, а в голову уже с рёвом летел диск чёрного пламени. Лишь доля секунды спасла от того, чтобы Руна-Заклинание размозжила мою лицо.
Перекат в сторону. Ускорился с помощью крыльев до такой степени, что в ушах свистнуло. Дым с трудом пробил доспех и вошёл в живот противника.
Тот будто и не почувствовал боли и вогнал в мою грудь один из ножей, что подчинялись его воле и летали по комнате, словно насекомые.
Я дёрнул Дым вниз. Руки серебряного Восходящего вспыхнули оранжевым пламенем до локтей, после чего его ладони сомкнулись на моей шее, пока кинжал продолжал пробивать путь внутрь моего тела. Мы застыли и молча боролись друг другом.