— Кто-кто в теремочке живёт?
Удары становились мощнее.
Зайцев нахмурился, мотнул головой, заморгал часто-часто. Барьер вокруг нас замерцал.
— Кто-кто в невысоком живёт? — продолжал наёмник. Таинственная женщина пристально смотрела на Константина, а тот морщился.
— Голова… — вдруг прохрипел Зайцев. — Боже, голова…
Теперь ясно.
Кусок асфальта с гудением устремился в лицо психомантке, но в последний миг атаку отбил главарь. Возмущённый взгляд женщины обратился ко мне, но амулеты на груди даже не нагрелись. Второй кусок асфальта наёмник тоже отбил. И третий.
А вот четвёртый попал психомантке в грудь, скорее всего, сломав пару рёбер. Та со вскриком согнулась от боли, и тут же с облегчением выдохнул Константин.
— Кто вас прислал? — продолжил я, переводя энергию машин в дар. Со всхлипом грохнулся на асфальт один из стрелков, кусок камня попал ему в висок. Главарь рванул женщину назад и коротко приказал огневику:
— Выкуривай.
Земельник полностью ушёл в защиту от моего дара, пытаясь блокировать все мои атаки. Вокруг нашей сферы загудело пламя, но внутри даже теплее не стало.
Позади послышалась стрельба, я обернулся: водители бросились врассыпную, один упал на асфальт, получив пулю. Чёрт! Лев⁈ Нет, я нашёл его спрятавшимся за «Метеором». Палили из леса. Видимо, ещё одна из засадных групп.
Лев распластался у машины, высунулся из-за колеса, выстрелил пару раз и спрятался. Оставшиеся неодарённые наёмники с нашей стороны бросились к нему, но их оружие уже замолчало. Оба отвлеклись, одновременно покинув безопасную зону главаря.
У одного оказался амулет от воздуха, поэтому пришлось пробить ему голову удобно лежавшим на обочине камнем. А второй грохнулся на асфальт, царапая горло.
Поток пламени огибал невидимую сферу, выкачивая из Зайцева силы на активное удержание. Я выбросил каменный шип под ногами огневика, выпустив часть накопленной от грузовиков силы. Одарённый даже не вскрикнул, повиснув на импровизированном колу.
Константин медленно опустился на колени. Да, тяжело. Это не смертников в Африке блокировать. Активный дар удержать непросто. Но справлялся Зайцев на отлично.
Пламя угасло, явив мне перекошенное от ярости лицо наёмника. Константин снова застонал, пошатнулся. Глаза его налились кровью. Психомантка под защитой главаря выкручивала мозги бедняге. Я сорвал с себя амулет, повесив на шею Зайцева. И тут же получил свербящую боль в голове. Чёрные глаза женщины стали словно больше, взгляд пронзал насквозь. В виски будто бы вкручивали раскалённые саморезы. Медленно, неотвратимо.
Надо выйти. Выйти и разобраться с ней. Тогда боль прекратится. Наши взгляды сражались друг с другом. Маска психомантка постепенно становилась центром мира, в которой сосредотачивался смысл существования. Выйти, сорвать. Выйти, разбить. Выйти.