Шкипер «Кормака», Джон Мак-Аллен, рыжеволосый бородатый детина размером с дверь находился в непростой ситуации. За пару месяцев до нашей встречи на «Кормаке» случилась серьезная авария, судно потеряло большую часть груза, погибли пассажиры, родственники подали на перевозчика в суд и в конечном итоге владелец попал на большие деньги. Жирный контракт нужен был ему позарез, не столько ради самого заработка, сколько выплат страховых взносов и выхода из оранжевой зоны рейтинга. Но с чутьем у этого шумного мужика всё было прекрасно.
— Говоришь, — Мак-Аллен шумно приложился к бутылке пива, — тебе нужно загрузить мой корабль материалами и оборудованием…
— Именно так, — согласился я.
— … и доставить груз в указанную перед последним прыжком точку пространства, в обитаемой системе с терраформируемой планетой.
— С этим проблемы? — тоже отхлебнул пива я. — Если да, давай не будем отнимать у друг друга время.
— Мне интересно, почему ты в доках свою посудину не ремонтируешь. Или может быть переоборудуешь? — сощурился собеседник.
— Чтобы это не было интересно, вам, капитан Мак-Аллен и платят по высшей категории.
— Это вопрос безопасности! — отмахнулся громила. — Почему бы мне не выгрузиться в порту…
— Потому что я не хочу платить за перекладку грузов и доставку к моему кораблю, — мягко улыбнулся я. — Капитан Мак-Аллен, извещаю вас, что денег нет и не будет. Установленная цена и условия окончательные и обсуждению не подлежат. Если вы не согласны, пожимаем друг другу руки и прощаемся.
Капитан задумался. Я дул пиво и смотрел на голопанель. Там завершился выпуск новостей и начиналось ток-шоу.
— Согласен! — нехотя буркнул капитан.
«Ну еще бы!» — мысленно хмыкнул я.
— Но, без обид, парень, на борту ты будешь в жесткой изоляции и из жилого блока не выйдешь.
— Обоснованно, — кивнул я, — против разумных мер безопасности ничего не имею. Поэтому, давай-ка, друг мой, мы их сразу и обсудим. Не хочется проснутся у людоловов. Ты меня дорого можешь сдать.
Мак-Аллен поморщился. Это было грубо.
Вполне конструктивное обсуждение принципов моего нахождения на борту, прервалось в самый неожиданный момент. Истошным воплем — «Это-о-о Вы-ы-ы?» — в двадцати сантиметрах над моим ухом.
Я медленно, можно сказать испуганно повернул голову. Лицо тычащей в меня пальчиком коротко стриженной блондинки в синем комбинезоне было полно восторга. Рядом с блондой стремительно собиралась толпа. Ну а на TV-панели над стойкой бара крупным планом светилась моя физиономия и улыбающиеся в неё дети. Какая-то блядь записала наш совместный приём пищи в столовой «Виктора Кейна» и слила запись медийщикам.