Жрец Хаоса. Книга ХII
Глава 1
ЭТО ДВЕНАДЦАТЫЙ ТОМ! Начать читать историю Юрия Угарова можно здесь: https://author.today/work/454305
— Ну здравствуй, Юрдан.
Голос этот раздался отовсюду и ниоткуда одновременно. Он проникал в каждую клетку тела, вибрировал в костях, отдавался сладкой, томительной болью где-то в глубине души. Существо, смотревшее на меня глазами Каюмовой, склонило голову набок. Не знаю как, но точно знал, что оно улыбается.
Плоть Динары Фаритовны продолжала трансформироваться: кожа приобрела перламутровый отлив, словно внутреннее свечение пробивалось из-под нее наружу, глаза полностью залило алым, без зрачков и белков, а волосы зашевелились сами собой, словно тысячи мелких змей, тянущихся ко мне, но не касаясь, только изучая, пробуя воздух вокруг моего лица.
— Времени у нас с тобой мало, — продолжила Великая Мать, и в этом мелодичном голосе послышались нотки сожаления. — Аста слишком изношена. Эта оболочка держится на честном слове и толике моей силы, но долго не протянет. Я вообще удивлена, что она решилась на такое. — Губы Каюмовой растянулись в странной, нечеловеческой улыбке. — Ведь знала же, что для неё это закончится смертью. Знала — и всё равно решилась тебе помочь.
Существо на мгновение замолчало, и в этом молчании мне почудилась печаль — глубокая, древняя, как мир. А потом оно продолжило, и голос его стал мягче, почти ласковым, когда речь зашла о той, что сейчас служила ему временным пристанищем:
— Она не верила, что я откликнусь на её зов. Думала, что я давно отвернулась от неё, что прокляла и забыла. Глупая. Разве можно забыть ту, что была моей любимой дочерью?
У Каюмовой в этот миг из глаз пролились две кровавые слезинки, будто приоткрыв истинные эмоции древней магички.
— И всё же Аста решилась, принесла себя в жертву ради других.
Я стоял, не в силах пошевелиться, и чувствовал, как по спине бегут мурашки. От этого голоса, от этого взгляда, от этого присутствия хотелось одновременно и пасть ниц, и бежать без оглядки, и остаться здесь навсегда, слушая этот голос.
— Значит, так, — продолжила Великая Мать, и тон её стал деловым, почти прозаическим, что в устах такого существа звучало особенно жутко. — Молодцы, что додумались клятву Орциусов с мольфаров снять. Это было справедливо. — Алые глаза Каюмовой сузились, и в них мелькнуло что-то, похожее на одобрение. — Иначе бы я и императрицу твою, и наследничка её хорошенько бы перетрясла. Ибо, по справедливости, достаться должно было всем, кто так или иначе приложил руку к этой кровавой каше. В том числе и Орциусам, которые по ту сторону гор ваших живут. Но раз вы проявили мудрость и сняли клятву добровольно, я смягчу твоим приговор.