Неудивительно, что мои друзья от них бежали, а те с лёгкостью отслеживали их маршрут. Когда большинство иномирцев были, скорее, простым мясом, взятым для массовки и выполнения простых поручений, один из них был очень сильным Одаренным. По крайней мере, так мне показалось на первый взгляд.
Желая наконец опробовать свои силы, именно его я выбрал в качестве своего противника, оставив остальных на потеху Чайе и Анне.
Хоть противник и почувствовал мое приближение, первый удар был всё-таки за мной. Выйдя из Тени, я взмахнул мечом сверху вниз, пытаясь располовинить своего врага, но наткнулся на блок из двух скрещенных между собой рук.
— Твои глаза и волосы такие же, как у сучки, убившей моего брата! — проговорил мне прямо в лицо иномирец на чистом русском.
Оказывается, причиной столь ярого преследования была обычная месть. А я думал, что они просто хотят убить моих друзей, потому как считают их своими врагами. Однако одно другому не мешает.
— Скоро ты с ним встретишься, — усмехнулся я, в то время как клинок в моих руках исчез, позволяя рукам противника продолжить свое движение, дабы затем вновь появиться в непосредственной близости от шеи иномирца.
Как бы то ни было, но среагировать ему удалось, поэтому отделался он не перерезанной шеей, а глубокой раной на груди. Помимо этого, он ударил мне в бок, однако Покрова, в отличие от меня, пробить не смог.
На лице мужчины, одетого в дорогого вида броню с инкрустированными в нее драгоценными камнями, отразилось беспокойство. Одной рукой он крепко сжимал себя за грудь, стараясь остановить кровь, вытекающую из раны, в то время как второй, что была свободна, начал рыться в своей поясной сумке.
Стало очевидным, что он хочет либо восстановить свое тело, либо использовать артефакт для бегства. Ни первое, ни второе меня категорически не устраивало, поэтому я насел на него, переместившись с помощью Теневого Шага.
Иномирцу сразу стало не до рысканья по сумке. Под моими ударами с разных направлений он извивался ужом, однако защититься от всего ему не удавалось, вследствие чего его тело покрывалось все новыми и новыми царапинами и порезами. А о том, чтобы хоть как-нибудь контратаковать, у моего противника и мысли не могло возникнуть.
Враг оказался выдающимся Одаренным-физиком, потому как нанесенные ему повреждения никак не влияли на его сопротивление. Он, как камень стоит средь текущей воды, неподвижно боролся с моими стремительными выпадами. Боюсь, что мне самому вряд ли удалось бы сохранить здравость своего ума, получив такое количество ран, как он.