— Что с моими людьми? Что с Наташей? — вспомнив о самом главном, спросил я.
— Не знаю, — пожала плечами Анна. — Сестру твою я не видела, как и основную массу остальных людей. Только Антон Васильевич на пару с Кузнецовым ходят с угрюмыми минами.
— Аннет? — кто, если не эльфийка, могла знать о своих пациентах.
Девчонка нехотя от меня отстранилась и, выдержав театральную паузу, начала свой рассказ:
— Знаешь, дядя Саша, когда тетя Чайя принесла тебя, я очень испугалась, — шмыгнула носом Аннет. — Потом она начала приносить какие-то непонятные штуковины, от которых несло твоей силой. Темные такие, сложные…
— Коконы, — подсказал я эльфийке.
— Да! Точно! — воскликнула Аннет, с благодарностью взглянув на меня. — Тете Чайе пришлось самой их всех переносить, ведь тетя Кей уснула вместе с тобой и не могла помочь, — вновь приуныла эльфийка. — Знаешь, как я удивилась, когда узнала, что внутри этих темных штуковин мои пациенты⁈ И вот тогда-то я засомневалась, да-да: то ли мне радоваться, что стольких можно вылечить; то ли печалиться из-за того, что много людей, которые всегда были ко мне добры, пострадало, включая Наташу.
— «Тетю» Наташу? — с усмешкой добавила Анна, сделав акцент на первом слове.
— Не-е-е, — протянула в ответ эльфийка. — Ну какая она «тетя»? Она же еще совсем маленькая, — от такой непосредственности у нас сами собой появились улыбки на лицах.
— Где теперь Коконы? — опомнившись, спросил я.
— Так все, нет их, — развела руками Аннет, чуть было не свалившись с моих колен, на что мне пришлось ее подхватывать, спасая от падения. — Мы переместились в замок, где тетя Чайя снимала этот Кокон, а я лечила. Пришлось попотеть, конечно, но мы справились, да! Не стали переправлять людей обратно, оставив отлеживаться в замке.
— Всех? — уточняюще спросил я.
— Нет, — отрицательно покачала головой девчонка. — Иногда тетя Чайя просила меня закрыть глазки, а потом было слышно нечто, очень похожее на мольбу о пощаде. А когда я открывала глазки, то никого уже не было.
Анна помрачнела, а я призадумался. Чайя хоть и была весьма жестока, но излишней кровожадностью все же не обладала. Не думаю, что богиня решила всех спасенных мной бойцов противника единолично приговорить к смерти, став их судьей и палачом в одном лице.
На этом моменте я скинул Аннет на кровать, заставив ее надуть щеки в недовольстве, а сам поднялся, встав на ноги. Прислушался к своим внутренним ощущениям и понял, что бодр и свеж. Разве что в ближайшее время о Теневом Призыве Грозового Левиафана думать не стоит.
К тому же я был еще вдобавок и чист. Судя по всему, меня, покамест я был в бессознательном состоянии, кто-то заботливо решил отмыть. Что ж, спасибо ему большое, кто бы это не был.