За две минуты, прошедшие с первой атаки девушки, я уже весь покрылся ранами, а каналы энергетической системы вновь покрылись рубцами. Логично было бы использовать Тень в качестве щита, ведь молния не способна защитить меня от всего входящего урона. Но где искать логику в своих действиях, когда у меня забрало упало, и я с трудом сдерживаю себя, чтобы не использовать Дугу в ответ.
— Таня! Прекрати! — о нет, зачем она сюда пришла?
— Катя, уходи отсюда, живо! Здесь сумасшедший под какой-то дрянью! — крикнула сестра моей подруги.
— Он не сумасшедший! Это Саша! — Катя прорвалась сквозь всех людей и, совершенно позабыв о защите, прыгнула в мою сторону, расставив руки.
— Ты что творишь⁈ — крикнула Татьяна Романова, но уже было поздно.
Екатерина обхватила мою шею, терпя боль, которую причиняла ей моя стихия.
— Саша, все хорошо. Успокойся, пожалуйста, — она тихо проговаривала мне на ухо.
Странно, но ее голос не заставлял меня злиться, а наоборот успокаивал. Или же это так действуют манипуляции Кей?
— Катя, уходи. Я не хочу навредить тебе, — прорычал ей в ухо. — Меня… Меня отравили, — и совсем тихо добавил: — Кей разбирается, но мне тяжело держать себя в руках.
Тем временем, казалось, здесь собралась уже половина императорского дворца. За спиной Екатерины мелькала толпа, и это приводило меня в сильнейший гнев. Но вздрагивающая девушка, которая продолжала терпеть боль, повиснув у меня на шее, гасила эти скачки.
— Таня, оставьте нас вдвоём! — крикнула Екатерина.
— Катя, ты с ума сошла? Никто тебя не оставит наедине с этим чудовищем, — о как меня окрестили.
— Таня, прошу тебя, — с мольбой в голосе вновь произнесла моя подруга.
Татьяна какое-то время помялась, но все же сдалась и взмахом руки приказала всем покинуть уборную. Я отмечал, как души покинули радиус моего восприятия. Все, кроме одной. Сама сестра Екатерины остановилась на небольшом расстоянии, готовая в случае чего сорваться на помощь своей родственнице. Меня это почему-то снова взбесило, но действие яда начало ослабевать, и я смог сдержать ярость внутри себя.
Благодаря тому, что все люди покинули помещение, раздражителей стало меньше, и я потихоньку начал успокаиваться. Погасил свою стихию и аккуратно отстранил от себя свою подругу, которой досталось не меньше моего.
— Что за безрассудство, Катя? Чего ты на меня кинулась? — спросил девушку, которая была вся в маленьких царапинах из-за буйства моей стихии.
— Не знаю. Мне показалось, что так будет правильно, — пожала она плечами. — Помогло же, верно?
— Верно, — согласился с Екатериной. — Но ты ведь могла пострадать. Я бы себе подобного не простил бы.