За такие речи бывший наставник бы не похвалил, но Макс вполне успешно пользовался собственными «рабочими методами». Ещё чего, будет его учить тридцатилетний пацан!
Подобными разговорами Макс рассчитывал завоевать больше доверия и показать, что он — настоящий боевой офицер. А ещё он где — то слышал, что женщины сильно возбуждаются от избытка адреналина. Кто — то катает подруг на лодках или мотоциклах, кто — то вышвыривает с парашютом из самолёта, а у военных проще всего дать в зубы оружие, послушать визг и повыделываться самому. Потом на природе под вкусный шашлычок водочки и дальше уже никуда она не денется.
— СВД? Может МВД? — Скривилась Юля и пожала плечами.
По взгляду легко было определить, что развезло блондинку не на шутку. И здесь сыграло, что выпивку принесли раньше закуски. Но это не оправдывало её недалёкий, поверхностный ум, каким он стал видеться ухажёру.
— Нет, я о снайперской винтовке Драгунова… Ну не суть, в общем. Ты готова окунуться в военную атмосферу?
— Я в Доминиканку с подругой улетаю, — заявила вдруг Юля с нотками горделивости в голосе.
— Уау, — подыграл Макс. — И на долго?
— На полторы недели, — ответила блондинка, сделавшись важной. — Полгода на море не была.
— Ну да, это весомый аргумент, — согласился Макс, который моря годами не видел. — Давай, за твой удачный отпуск! Чтобы всё прошло на высоте!
Принесли горячее, и питься стало ещё лучше. После второго бокала Макс пересел к девушке на один диван. И наметил очередной шаг, выражающийся в тактильном общении.
— У тебя очень красивые ногти, — начал ухажёр, выказывая наигранный интерес к маникюру. — Можно?
И ноги тоже, подумал тут же Макс, но с этим он собирался разобраться позже.
Юлия, не чувствуя подвоха, продемонстрировала свои ухоженные бледно — розовые коготки, которые ей подправляли сегодня в салоне после причёски. Конечно, Максу было плевать на её маникюр, ему нужно было лишь установить телесный контакт прикосновением. Он робко коснулся пальцами её пальцев. Лёгкие касания, только лёгкие касания… А девушка таяла всё больше. Не успел и глазом моргнуть, сама проявила инициативу.
— Какая шершавая, — прокомментировала, касаясь его ладони.
— Ну да, мозоли, — произнёс Макс и добавил гордо: — Штанга сто двадцать килограммов.
— Становая? — Участливо уточнила блондинка.
— Жим лёжа.
— Какой молодец, — похвалила Юля и, развеивая всю идиллию, покосилась на живот.
Макс запоздало его втянул. Пусть в пиджаке и рубашке особо не разобрать недостатков, но живот подметить не трудно. Этот чёртов живот! Если бицепс качался и преумножался, то пивное брюхо никак не хотело сдуваться, чтобы он с ним не делал. А уж о кубиках пресса мужчина мог только мечтать.