— Извините ребята, вы не могли бы постоять в коридоре? — Авторитетно попросил Рябой сопровождающих.
Среди них было трое полицейских и два андройда — девушки с фиолетовыми глазами, что являлось новейшей разработкой Радуги, которая создавалась, дабы облегчить жизнь жителям. Целую толпу таких «кукол» бабуля Тринадцатая привезла с собой и оставила в помощь медицинскому блоку по всем нуждам, потому как они были универсальны и одновременно неприхотливы.
Полицейские отнеслись с понимаем и вышли. А андройды остались. Макс знал, что это бездушные куклы, поэтому посчитал, что просьба его максимально удовлетворена.
— Сара? Ты как? — Раздался нелепый вопрос Рябого, на который девушка даже не отреагировала.
Майор хотел было уже взяться за решётки и яростно потрясти, протестуя против гнусной бабской системы, но от искрящих прутьев повеяло чем — то жгучим.
— Прости меня, пожалуйста, — продолжил расшатывать психику инопланетянки землянин. — Я потерял контроль я… я никогда прежде не поднимал руку на девушку, и мне очень — очень стыдно за своё неджентльменское поведение. Но и ты хороша, напала ни за что ни про что.
И тут Сара не выдержала и рванулась к нему. Если бы не силовые прутья, руки легко бы прошли и ухватили за горло. На лице оскал, на глазах слёзы наворачиваются.
— Следовало бы прикончить тебя ещё в нашу первую встречу, — прошипела девушка.
— Да хрен бы у тебя получилось, — фыркнул майор в ответ и тут же осёкся. — Извини.
— Может быть, — осунулась сразу та. Уже ни в чём не уверенная отступила в свой угол. — Что пришёл? Насладиться своей победой? Унизить меня ещё больше? Смотри, больше нет воительницы второго круга. Мой позор разлетится по всей Радуге. Смотри, Максим, смотри на жалкую и никчёмную.
Сара замолчала, закусила губу, ибо хотелось рыдать.
Взгляд зеленых глаз исподлобья окончательно добил Рябого.
— Почему, Сара? Почему ты так со мной?
— Не спрашивай, ответа не будет.
— За что ты меня так ненавидишь? — Не унимался майор.
— Уже не ненавижу, — ответила девушка искренне и увела взгляд. — Больше никого. Я потеряла всё, и жду своей участи.
— А что тебе грозит? Прости, я ваших нравов и законов не знаю.
Сара горько усмехнулась, проглотив сопельки. Девушка никогда не ревела в открытую, никогда не показывала слабости окружающим, а тем более врагам. А сейчас при этом необычном землянине почему — то хотелось быть слабой.
— Смерть или заточение с позором, но я бы предпочла смерть, — ответила всё же.
— Ты сильная, — произнёс Макс, ощущая, как легко она это сказала.
— Уже нет, — призналась девушка.