— Грег! — только такой грозный окрик наставницы и смог остановить меня. — Отпусти ее немедленно! Медведь сумасшедший, разве с ней сейчас так можно!
— Наверное, он прав… — невпопад бормочет Саялат. — Разогнать надо к шайтанам эти гаремы!
— Все, я готова, — вылезая из-за стола, сообщила Клара, когда мы выслушали все поздравления и все советы. — Берите корзины, открываю…
Странный дом, в котором мы очутились, пройдя через пару порталов, построен не из камня или досок, а из каких-то палок. Сквозь щели гуляет жаркий сквознячок, а в окнах, затянутых редкой тканью, никогда не обитали стекла.
— И где это мы? — крепче прижимая к себе Ортензию, задаю вертящийся на языке вопрос.
— Сам не попробуешь догадаться? — на миг замер у двери Леон.
Как тут догадаешься? Таких домов я не видел ни в Остане, ни тем более в Этавире. И вообще всегда думал, что если такое и строят, то только где-нибудь, где не бывает зимы. Например…
— На жемчужных островах…
— Проиграл! — объявляет ликуя Кларисса и с торжеством глядит на мужа: — В первый же свободный день идем смотреть дом.
— Если бы я за тобой не следил, — удрученно вздыхает Леон, распахивая щелястую дверь, — то решил бы, что она подсказала. А теперь не знаю что и думать.
— Думай что хочешь, а дом покупаем, — постановила Кларисса, выходя следом за ним на небольшую площадку, с которой вьется вниз, огибая высокие опоры дома, узкая лестница без перил.
— Ну и как Ортензия тут пойдет? — расстроился я, прикидывая, как удобнее взять жену на руки, чтоб еще и видеть ступеньки.
— Очень просто! — довольная своей победой Клара хватает Зию за руку, и в ту же секунду они оказываются внизу.
Завистливо вздохнув, начинаем спускаться гуськом по ненадежным ступеням. Короткие порталы берут почти столько же энергии, как обычные, и считаются ужасным расточительством.
Несколько сотен шагов по выложенной жердями тропе, и мы внезапно выныриваем из-под нависающих ветвей на берег моря.
И, захваченные открывшейся панорамой, зачарованно застываем. Нежно лижут желтый песок прозрачные, с кружевными краями, языки волн, в синем небе застыли редкие кипы белоснежной пены, у берега покачиваются плоские, почти игрушечные лодочки. Красота.
Но стоит присмотреться к сидящим неподалеку людям, как настроение начинает резко и неумолимо портиться. Непонятно, как в этом богатом рыбой и фруктами месте можно быть такими худыми и изможденными.
— Когда человек целый день ныряет, даже неглубоко, к вечеру его тошнит так, что пища просто не идет. А отдыхать дают только тем, кто собрал норму, — хмуро объясняет Леон, словно подслушав мои мысли. — Их сдавали хозяину острова в аренду, как вещи. Поэтому сейчас наши ищут его, чтобы выяснить, кто этим занимался.