Я вскинула на него глаза — я не узнавала в нем Гельдерберта. Где его напор? Его привычка подчинять, давить авторитетом, заставлять всех дрожать перед ним? Он был словно … другой. Уставший, разбитый… человечный.
— Ты на меня не злишься? — осторожно спросила я, боясь поверить его словам.
Он горько улыбнулся, протянул руку и взял мою ладонь. Поднес к губам и нежно поцеловал, едва касаясь.
А потом вдруг замер. Принюхался к моим волосам.
Я увидела, как его зрачки вытянулись, превращаясь в вертикальные щели. По изменившемуся взгляду поняла – только что зверь взял над ним контроль.
Он зарычал.
Затем резко, больно схватил меня за запястье, сжимая так, что я вскрикнула. Его глаза — уже не человеческие, а драконьи, янтарные, горящие яростью, впились в мои.
— Ты меня предала! — прошипел он… а потом тихо спросил:
— Ну и как? Он лучше меня в постели? Оно того стоило?