Бладина с издевкой сунула прямо мне под нос куклу.
Но то была не красивая кукла, какие обычно продают в магазинах.
Это была толстая кукла в розовом махровом потертом халате, который делал ее еще больше.
Пушистые волосы куклы были завиты на бумажные папильотки, а глаза на восковом лице казались совсем маленькими из-за круглых толстых стекол очков в роговой оправе. Тонюсенькие бровки куклы напоминали ниточку, а крошечный ротик прятался в складках румяных до красноты щек.
Бладина поднесла куклу к моему лицу и перевела взгляд с нее на меня, а потом с меня на нее.
– Божечки, сходство просто поразительно! – кривляясь, воскликнула она. – Пожалуй, моя куколка будет даже покрасивее оригинала. Ты такая жалкая домашняя клуша, уж не обессудь.
С безграничным ужасом я заметила, что из головы куклы торчит по меньшей мере двадцать портновских булавок.
Это черное, нечистое колдовство!
– Кайзер! – прохрипела я. – Кайзер…
Но Бладина зажала кукле рот и я почувствовала, что слова застревают у меня в горле.
Я была нема – не могла сказать ни слова.
– Что? Думаешь, я нечисть? – ухмыльнулась Левак. – Нет, разумеется. Просто в Академии инквизиции я была лучшей по снятию порчи. Мне всегда нравилась эта тема. Но, чтобы знать, как снять порчу, надо хорошо разбираться в том, как ее навести. Дело в том, что я считаю, что на войне все средства хороши. Я говорю о войне за твоего мужа, разумеется.
Бладина коронным жестом откинула назад свои шелковистые волосы, как будто те ей мешали, и пропела:
– Лишь только я приехала сюда и впервые увидела Кайзера, как сразу решила, что он будет моим. Как же ты меня раздражала, безмозглая жалкая клушка, недостойная быть рядом с ним. Ты – одно огромное недоразумение, жирное пятно на его жизни, от которого он мечтал избавиться с того самого момента, как вас назвали мужем и женой.
Я часто заморгала, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза.
– Он всю вашу семейную жизнь призирал тебя и мечтал от тебя избавиться, – прошептала любовница моего мужа. – Да ты сама это всегда знала, просто мечтала заслужить его любовь, стелилась под его ноги подстилкой, а он даже брезговал их об тебя вытирать.
Любовница Кайзера небрежно прошлась мимо полок, брезгливо потрогала салфетки и кружево на занавесках, и остановилась перед столом.
Она смотрелась на этой миленькой кухоньке так же чужеродно, как и Кайзер, когда он сюда заходил.
Впрочем, он действительно делал это крайне редко.
– Знаешь, что я сделаю первым делом, когда сюда перееду? Полный и капитальный ремонт! Ты превратила особняк инквизитора в абсолютно безвкусное жилище какой-то спятившей домохозяйки. Но я это исправлю. Тут и духа твоего не останется, будь уверена.