Мы сидели и смотрели на звезды. Ночь была теплой, тихой, пахло цветами и счастьем.
— Знаешь, — сказала я тихо, — я думала, что моя жизнь кончена, когда оказалась в прошлом. Что я умру там, одна, без тебя, без будущего. А оказалось, что это было только начало.
— Моя жизнь началась, когда ты вернулась, — ответил Виктор. — До этого я просто существовал. Был функцией, механизмом, империей. А ты сделала меня человеком.
Я повернулась к нему, поцеловала в щеку.
— Ты всегда был человеком. Просто забыл об этом.
— Спасибо, что напомнила.
Мы помолчали. Где-то в доме слышались приглушенные голоса Марты и Несси — они снова спорили, на этот раз о том, какой отвар лучше для беременных. Марта настаивала на ромашке, Несси — на каком-то своем сборе.
— У нас будет дочь, — сказал Виктор уверенно.
— Точно уверен?
— Знаю. И Несси подтвердила. И вообще, у нас уже есть Огонек, теперь нужна Искорка.
Я засмеялась.
— Искорка Сокол. Звучит как боевой клич.
— Так и есть, — серьезно кивнул он. — Наша дочь будет воином. Но с нежным сердцем.
— Как ее отец, — поддела я.
— Я не нежный, — возмутился он.
— А кто ночами с Владом сидел, когда он боялся? Кто на руках носил по дому и рассказывал про корпоративные войны, чтобы успокоить? Кто клубнику в шоколаде посреди ночи добывал?
Он замолчал. Потом буркнул:
— Это не считается.
Я прижалась к нему сильнее. Искорка внутри толкнулась, будто соглашаясь с мамой.
— Эй, молодые! — раздался голос Марты из окна. — Идите спать! Завтра Владу на закате меридианы открывать, мне помощь нужна! И Несси уже варенье новое сварила, пробовать будете!
— Это не варенье, это эликсир молодости! — донеслось из другого окна. — Хотя варенье тоже есть, я приготовила…
Виктор вздохнул.
— Мы никогда не будем жить спокойно, да?
— Никогда, — улыбнулась я. — Но мы будем жить счастливо. А это главное.
Он поцеловал меня. Долго, нежно, обещая всем своим существом, что так будет всегда.
Где-то в доме засопел Влад, переворачиваясь на другой бок. У меня под сердцем тихонько возилась Искорка. Две старухи продолжали спорить на кухне, и этот спор был таким родным, таким домашним, что я не променяла бы его ни на что.
А над нами светили звезды. Те самые, которые я когда-то выдумывала для Виктора в темноте. Теперь они были настоящими. Как и мы. Как наша любовь. Как наша семья.
— Я люблю тебя, Лианна Сокол, — прошептал Виктор.
— А я люблю тебя, Виктор Сокол, — ответила я. — Навсегда.
И ночь укрыла нас своим теплым одеялом, обещая новый день, полный чудес, смеха и бесконечного счастья.