— Да-да, пожалуй, вы правы…
Совершенно затравленным взглядом Ренненкампф посмотрел на окружавших его офицеров — те явно переживали, в глазах мутной пленкой застыла тревога. И кругом были донские казаки, с их синими погонами и красными лампасами, конные и пешие, видимо, учения для них неожиданно прервались. А перед генеральским взором вдали раскинулся огромный палаточный городок. Натянутые серые полотнища, коновязи, дымок полевых кухонь и походных кузниц, целые стога сена. А еще он увидел «короткие» пушки образца 1913 года, добрая дюжина из двенадцати стволов — целый дивизион из двух конно-артиллерийских батарей.
Так что насчет дивизии будущий атаман говорил правду, хотя она стала для Павла Карловича кошмаром, в который поверить было невозможно, как и в майорские погоны, которые он прежде обозрел. И все дело в том, что 3-я Донская казачья дивизия должна была появиться по мобилизации льготных полков, после начала войны с немцами — он этот факт хорошо запомнил. К тому же войска на постое в мирное время имеют характерные особенности в отличие от бивуаков на войне.
«Или я сошел с ума и мне снится сон, либо это самая доподлинная реальность, существующая на самом деле. И то, что я увидел и услышал, есть правда на самом деле. Но тогда это не мой „прошлый мир“, а нечто другое, само по себе существующее в иной реальности. И доводов уже слишком много — здесь в ходу майорский чин, 3-я Донская казачья дивизия кадровая, мирного времени, причем конная артиллерия из „коротких“ пушек, которых сейчас просто быть не может — их произвели мизер к началу войны, на батарею не хватит, а тут дивизион. И я не ошибаюсь — от нормальной трехдюймовки такие „полковушки“ сильно отличаются».
Чувствуя, что начинает сходить с ума, Ренненкампф принялся осматривать автомобили, узнав в первых двух легковые «Руссо-Балты», в которых вместе с ним, судя по всему, по пыльному польскому проселку ехала вместе с ним его свита из нескольких офицеров. А вот третий автомобиль был грузовиком, на пару тонн грузоподъемности, побольше «газели» или знаменитой «полуторки». Что удивительно — все машины с закрытыми кабинами, а ведь этого не могло просто быть, сейчас не выпускали в России таких. А рассмотрев рядом с ними нескольких солдат охраны, с казаками никак не спутаешь, Павел Карлович почувствовал, что волосы на голове встают дыбом. И было от чего впасть в «столбняк», от которого даже дыхание перехватило.
Оружие, вот в чем загвоздка!
В это время его просто не может быть — эти изделия Дегтярева и Токарева появятся только через десять лет в опытных образцах. И сейчас конструкторы, которые поучат известность гораздо позднее, никак не могли их создать. Потому что нужды в том просто не имелось, лишь только мировая война изменит взгляды на их роль в боевых действиях.