Женщина ждала. Её взгляд был пронзительным и не предвещал ничего хорошего.
Мысли роились в голове, как встревоженный улей. Какого хрена тут происходит⁈ Это было первое, что пробилось сквозь пелену слабости. Женщина, княжич, ректор… слова были чужими, декорациями в абсурдном спектакле. Так… я сплю что ли? Я попытался найти в происходящем хоть намёк на нереальность, на ту зыбкость, что присуща снам. Но нет, не похоже. Колючая простыня, холодный взгляд женщины, горький пар, поднимающийся от кружки — всё было абсолютно, пугающе реальным.
Я на автомате поднёс горячую кружку к губам. Тепло от керамики согревало пальцы. Но в самый последний момент, когда я уже собирался сделать глоток, в мозгу вспыхнула ядовитая мысль: А что, если это не лекарство? Может, меня тут держат уже давно, а эти отвары и делают меня таким слабым, послушным… слабоумным?
Эта мысль была как удар ледяной воды. Она отрезвила и заставила действовать.
Я остановился, опустил кружку и посмотрел женщине прямо в глаза. Я постарался, чтобы мой голос звучал ровно, хотя он и получился немного хриплым от долгого молчания.
— Спасибо, мне уже лучше. Я, пожалуй, откажусь.
Я протянул ей кружку обратно.
Женщина не шелохнулась. Она не взяла кружку. Её брови едва заметно сошлись на переносице, а в глазах мелькнуло что-то похожее на холодное недоумение. Она словно смотрела на диковинное насекомое, которое вдруг начало вести себя непредсказуемо.
Не дожидаясь её ответа, я, опираясь на свободную руку, с усилием сел на кровати. Это простое действие стоило мне огромных трудов. Голова тут же закружилась, мир на мгновение качнулся, и в ушах зазвенело. Я зажмурился, пережидая приступ дурноты. Ватные ноги коснулись ледяного каменного пола, и по телу пробежала дрожь. Я был одет в длинную, до колен, белую рубаху из грубого полотна.
Женщина наконец нарушила молчание. Её голос стал ещё более жёстким, в нём зазвенели стальные нотки.
— Княжич, не валяйте дурака. Ваше эфирное тело едва не распалось. Приказ лекаря Матвеева был предельно ясен. Вы должны выпить отвар для стабилизации.
Она сделала шаг вперёд и снова настойчиво протянула поднос с кружкой мне под нос. Горький травяной запах ударил в ноздри с новой силой.
Я сидел на краю кровати, ощущая слабость во всём теле и холод, идущий от каменного пола. Передо мной стояла эта непреклонная женщина с подозрительным варевом в руках. Она явно не собиралась отступать.
Внутри всё кипело от бессильного раздражения и растерянности. Да что она привязалась ко мне, Господи Боже мой⁉ Её настойчивость, её холодный, уверенный тон, это дурацкое «княжич» — всё это давило, высасывало последние силы. Я чувствовал себя настолько выжатым, настолько уставшим от этого непонятного мира, что единственным желанием было, чтобы меня просто оставили в покое.