[3] До 2-й Тихоокеанской войны между Перу и Чили была полоса земли, принадлежащая Боливии.
[4] 30 000 пудов — это приблизительно около 500 тонн. Здесь не точные данные, а оценка главного героя, который не имел пока подходящих сведений.
[5] Здесь идет речь о процессе Биркеланда — Эйде, который был открыт в 1903 году.
Глава 9
1843, октябрь, 5. Москва
— Я слышал, что в Казани появился новый яркий ученый, — произнес Герцен[1].
— Лобачевский? — уточнил Станкевич.
— Нет-нет. Он же давно уже живет там. Какой-то совсем молодой.
— Толстой Лев Николаевич, — с мягкой усмешкой произнес Виссарион Прокофьевич, который оказался завсегдатаем этого кружка.
— Да. Точно. Он, — отозвался Герцен. — Столь юный и уже столь преуспевший. Вы читали ту статью, в которой высказывается и описывается гипотеза о сотворении мира? Это же сокрушительный удар по клерикам! Если удастся ее доказать, то церковь будет полностью и безоговорочно уничтожена! Нам непременно нужно привлечь его. Очень деятельная натура!
— Александр Иванович! — воскликнул Хомяков[2]. — Не увлекайтесь! Вы порой забываете, что священники тоже люди и у них есть свои слабости.
— Речь не о том, — вмешался Станкевич. — Если удастся доказать эту гипотезу, то всякую религию можно будет трактовать только и исключительно как аллегорию. Понимаете? А это ведь свобода совести, чести и разума.
— Друзья, — подал голос Виссарион Прокофьевич, — я поверенный в его делах. И я вам не советую с ним связываться. Тем более искать в нем союзника против церкви.
— Отчего же? — удивился Станкевич.
— Лев Николаевич служит алтарником при архиепископе Казанском. Ответьте мне — ставит ли такой человек своей целью борьбу с церковью? И если да, то отчего этим всем занимается?
— Так он истово верующий?
— Не сказал бы. Но ссориться с церковью не спешит. Я как-то спросил у него, не злит ли его то, что церкви утопают в золоте, хотя Иисус изгонял менял из храма…
— И что же он ответил? — поинтересовался Герцен.
— Что я путаю теплое с мягким. И что да, действительно, излишние богатства церкви давать не нужно. Иначе она начнет вести свою самостоятельную политику и чудить. А потом добавил, что будто бы большая часть людей на земле остро нуждается в церкви, так как в силу своего умственного развития и моральных качеств без нее превращается в совершенных животных. А так хоть кто-то и что-то держит их в руках.
— Определенный смысл в его словах есть, — согласился Хомяков. — Хотя, конечно, я не могу согласиться со столь грубым и радикальными суждениями.
— Да, — нехотя кивнул Герцен. — Зерно здравое я тоже вижу. Без неукоснительно соблюдаемых законов общественного порядка и устроения не добиться. И если церковь рассматривать с этой стороны, то… хм… Но отчего же он считает, будто у людей иначе нет будущего?