И сила подчинилась мне, начав стекаться в одну точку и выжигать мою же плоть даже не в пепел, а в абсолютное ничто. Лишь миллиметр кубический, не больше. А может, и меньше. И эта точка находилась в костной ткани копчика, с внутренней стороны. Органы и ткани прострелило болью, и с каждым мгновением она лишь нарастала. А я не понимал, как вообще было возможно открыть звезды без наград от Небесного закона. Но такая возможность точно была, судя по трактату.
Эту область в копчике я выбрал из пары десятков мест, где расположение энергоцентров было почти что одинаковым у всех практиков. Вернее там, где это не могло никак навредить дальнейшему возвышению. А дальше? Дальше все зависело от выбранного пути, от плотности энергии, от стихии, от используемых техник. Но даже со знаниями второй ступени я даже примерно не представлял, чем расположение звезд у меня, с концептом звука, должно отличаться от, например, Бактияра, с его сродством с духом. Так что оставалось лишь отбросить эти вопросы до лучших времен.
— Хррр! — Все же начал я скрипеть, ведь просветление не отключало боль, оно просто позволяло вознести свой разум выше столь глупого и низменного инстинкта, не позволяя страданиям туманить разум. А тем временем энергия уплотнялась. И та самая аналогия, держать руками раскаленный шар металла, стала крайне понятной и содержательной. Чем дальше я шел, тем сильнее была боль, и ей было не видно ни конца ни края. Более того, я уже успел пожалеть, что выбрал именно такую область, столь приближенную к третьему позвонку напротив пупка, где и сияла моя первая звезда. Две ярких точки, располагаясь рядом друг с другом, начали входить в резонанс, вибрировать, отталкивать друг друга своим светом, и это вносило еще больше сложностей. Однако я все еще мог повернуть назад. Аккуратно вылить силу обратно, пока мне хватало просветления.
Смерть! — Но в сознании вновь вспыхнуло ощущение своей смерти. Которая обязательно наступит, если я отступлю, испугавшись боли, выберу более простой путь, свернув не туда. Испугавшись сейчас, я буду продолжать так делать и дальше, и в итоге превращусь в нечто слабое и жалкое.
— Ахр! — Едва слышно стоная, продолжил я уплотнять силу, сосредотачивая все ресурсы своего разума и просветления на единой цели. Сосредоточить ци настолько, чтобы она стала стабильной. Но для этого было мало одной лишь грубой силы. Практикам было необходимо не просто достичь необходимой плотности ци, но и заставить ее подчиниться, используя свою волю и дух.
Минута. Прошла минута, в течение которой я стоял неподвижно, истекая потом и мелко дрожа от вибрирующих мышц. А звезда все не хотела становиться чем-то завершенным. Лишь усиливалась боль.