Я все еще крайне слаб и несовершенен. В первую очередь психически, раз все произошедшее меня так надломило. Кровавая корка неожиданно треснула, обнажая слабого, страдающего человека, израненного видом смертей вокруг, предательствами и ненавистью окружающих. Боль, ярость, печаль, жалость, укоризна… Все оттенки неприятных эмоций прошли по мне ураганом. Выжигая и заставляя меня начать себя… Наверное, это можно было назвать перековкой. Когда я в очередное пробуждение влил в себя кучу осколков просветления, начав препарировать свое же сознание, раскладывая его на составляющие и собирая обратно. В миллионы раз быстрее и эффективнее, чем любой психотерапевт.
Удар.
Нет, я не содрал с себя омертвелую корку цинизма и кровавости, превращаясь в слабого добрячка. Но и не стал превращать себя в холодную машину, вычистив все слабое и человеческое. Я просто взглянул на каждую грань своей личности, словно под микроскопом, докапываясь до всего и вся. Понял, осознал, принял. А потом кинул все это в топку, выплавляя нечто новое. Где смешались и кровавая ярость, и человеческое начало, лишаясь своих негативных качеств и усиливая сильные стороны.
Удар.
На это ушел не один сеанс. И не один день. Но сейчас я ощущал гармонию. Все пережитое более не тревожило. Ни кровь, ни смерти, ни ненависть окружающих ко мне. А будущее не казалось тревожным. Пожалуй, можно было сказать, что я обрел гармонию с собой. Впрочем, я отлично понимал, что ничто не вечно, в том числе и мое состояние.
Удар.
Когда же я начал приходить в себя, залатав разорванные телесные реки, большая часть моих усилий пошла на возвышение. Куда еще, если я теперь был обладателем примерно шестнадцати тысяч капель силы и двадцати тысяч осколков. И это было только моей половиной, не считая Нелл. Вернее уже только пятнадцати тысяч, но не суть важно. На этом фоне никакие адепты ядра не вызывали и тени зависти. Я сам бы мог взойти к ядру за несколько дней. Но не хотел. Ведь осознавал, что теперь совершенно нет резона торопиться и гробить свой талант. Теперь я мог заняться развитием так, как хочу.
Удар! И взмах ноги срезает новое дерево. Я бью без покрова, только усиливая тело ци и стихиями, что бурлят, подпитываемые моей «медитацией стихии» мантрами и ощущениями. Я бью, ощущая боль. Но что такое боль, после прошедших дней, которые я посвятил закалкам. Я не делал ничего более. Только медитировал под просветлением, жрал и поглощал закалки сотнями. Отрубаясь, просыпаясь, сплевывая комки черной жижи, счищая ее с кожи, давя жирные прыщи, появляющиеся на месте лимфоузлов, откуда тоже выходил черный гной. А потом все повторялось заново. Пока я не достиг того уровня, на котором закалки даже базового ранга уже словно и не работали, проваливаясь в пустоту. И все это потребовало не только многих сотен разноцветных кристаллов усиливающих тело, но и примерно тысячи капель силы, о которых, впрочем, я нисколько не жалел. Только вспоминал с содроганием, как мое тело проходило сквозь бесконечный цикл боли и преображения.