Что ж, надо будет в отчете все это указать, раз уж требовали…
Дорога до Люберец пролетела незаметно. Поднявшись в лабораторию, доктор проверил состояние материалов и, уже направляясь к себе в кабинет, вдруг услышал звук льющейся воды и пение… Новая лаборантка мыла химическую посуду. Старательно, надо сказать, мыла — аж высунула от усердия кончик языка. И вот снова запела.
— Чикен уок, Чикен уок, уок, уок, уок!
Девушка, межу прочим, пела по-английски… и с очень хорошим произношением, насколько доктор вообще мог судить. Для простой работницы… одна-ако! Хотя, что ту и петь-то? Примерно как — мани мани мани… маст би фанни…
Доктор не удержался, напел…
— Здравствуйте, Настя!
— Здрасьте! Ой… — какая же обаятельная была у нее улыбка. А как сверкнули глаза! — Ой! Иван Павлович… а это вы пели сейчас? Ну, так… гудели, как ржавый саксофон!
Да уж язык, как бритва. Или — как помело? А черт его…
— Мани, мани, мани… — поставив вымытую до блеска колбу на жестяной стол, напела девчонка. — Что это за песенка, Иван Павлович? Право же, чудная какая… Почему я ее не знаю?
— И я толком не знаю, — доктор развел руками. — Кажется, это шведская песенка.
— Не может быть! — Настя всплеснула руками. — Маст би фанни — это же по-английски! А шведы по-английски не поют.
— Ага, не поют, а АББА как же? Ой… — поняв, что наговорил лишнего, Иван Палыч быстро перевел разговор — как-то неприлично было вот так вот сразу уйти.
— А вы что за песенку пели?
— Чикен Уок! — заулыбалась девчонка. — «Цыплячья прогулка». Модный американский танец! Я на рынке ноты купила, недорого… Иван Павлович! Нам надо в Красный уголок обязательно рояль купить! Ну, или фисгармонию, я знаю, где можно недорого… А то ведь на «Треугольнике» — самодеятельный рабочий театр, в Иванове, у ткачих — хоры. А у нас что же? Одни таблетки, да, прости Господи, плесень? Да знаю, знаю, пенициллин — вещь нужная. Но и рабочий задор ведь нужен не меньше! Я в профсоюзе подниму тему…
— Да, да… Конечно…
Вот фисгармонии здесь только и не хватало! Мани-мани-мани…
Махнув рукой, доктор поспешно вышел в коридор.
И вовремя! В кабинете давно уже надрывался телефон: массивный, черный.
— Слушаю, директор…
— А, Иван Павлович, батенька, здгавствуйте! Как ваши делишки? Как Анна Львовна?
— Спасибо, Владимир Ильич. Все хорошо. Здравствуйте.
Звонил Ленин. Интересовался, как идет производство, готовы ли к встрече американской делегации, не нужно ли чего срочно…
Под самый конец разговора Ильич вдруг поинтересовался… Николаевой Настей!
— Работает у вас такая, Иван Павлович?