— Что по раненым? Да и в целом, что у нас с вашей службой.
— Раненых пока не много, к счастью. Буквально тройка бойцов. — привстал Хан, который был уроженцем славной республики Саха. Сослуживцы частенько шутили над ним, но он к этому относился с равнодушием. — В остальном… командир, сам же знаешь. — выдохнул тот. — У нас не очень много медикаментов, в остальном. В остальном пойдет.
— Принято. Пока что так, тут было пару аптек в районе. — показал Никаноров на карту, выделяя некоторые точки, которые тут же подкрашивались. — Отправим группы, надо прошерстить. Может осталось что.
Хан молча кивнул. Такой вариант его тоже более чем устраивал.
— Пальма? — обратился капитан к начальнице службы снабжения, у которой был узкий шрам на лбу. А вся левая щека была немного обгоревшей.
— Запасов еды на пару недель хватит, если без дополнительных поставок. Потому что новички жрут, как не в себя. Но с солярой все гораздо сложнее. Если будем жечь постоянно, то едва ли на неделю хватит. А ещё хотелось бы воды поискать. — Она показала несколько меток на карте. — Вот тут, старый склад, в пяти кварталах от нас, насколько в курсе, там раньше была система фильтрации. При том автономная. Возможно, осталась живая.
Никаноров сжал губы.
— Ладно, утром выделим пару групп для проверки. Сейчас приоритетно сформировать лагерь, и как вы помните, обеспечить свободный проход конвоев туда и обратно.
— Хан. — Никаноров повернулся к медику. — Всех, кто будет возвращаться с выходов — проверять. Даже если у них нет видимых повреждений. Любые отклонения, сразу докладывай. Подготовь на всякий случай список нужных медикаментов на ближайший месяц, и без которых совсем вилы.
— Будет сделано. — Хан кратко кивнул с каменным лицом. Он не был параноиком, зато любил практичность.
— Пальма. — капитан перевёл взгляд. — Вместе с Вороном организуйте логистику по лагерю. Контролируем выдачу пайков, воды, размещение. И сделайте уже перегруппировку по постам охраны. Слишком много тех, кто только вчера снял гражданскую одежду. Поставьте рядом с каждой пятеркой новичков хотя бы одного старичка.
— Принято. — она писала себе заметки.
— Всё, все свободны.
Они встали синхронно. Кто-то откинул на плечо винтовку, кто-то сразу достал планшеты, и отмечал свои задачи. В палатке снова стало тихо.
Никаноров остался один. Он не спешил уходить. Только глядел на карту, где точка торгового центра выделялась отдельным цветом, и неестественно блестела. Подобно сердцу, бьющемуся в такт этому миру.
Ткань штаба скользнула в сторону, и вечерний воздух ударил в лицо своей тяжестью. С некоторой долей сырости и металлов.