— Ладно, в остальном нормально вроде бы, — заключил я, дочитав. — Что делаем дальше?
— Реквизиты помните? Пароли? Карточка идентификации нужна?
Вот карточка нужна, но и это решаемо.
— У вас какой-нибудь ножичек есть? — Я стащил с себя поясную сумку.
Миллбэнд выдвинул ящик стола, покопался в нем, выудил нож для вскрывания коробок и протянул мне.
— Спасибо.
Вывернув сумку наизнанку, я подрезал подкладку, оттянул ее и оторвал окончательно. Весь оборот был расписан ручкой мелким почерком, сплошняком. Когда меня арестовали, адвокат принес на встречу несколько книг, охрана их пропустила. В одной из книг было все то, что мне требовалось, — номера счетов, переписанная карточка с кодами, необходимые телефоны, номера документов. Все не запомнишь, а жизнь в тюрьме мало ли как повернется… вот как сейчас, например. Затем я купил сумочку в «экономате», они у зэков популярны, чтобы сигареты и прочее таскать, и переписал все в нее. А страницы из книги изорвал и спустил в унитаз. Еще подобная запись у меня есть на стельке в кедах, лежащих в сумке, тоже снизу, разумеется.
— Давайте я нужное перепишу.
Тот подвинул мне лист бумаги и ручку. Я быстро выписал все необходимое, затем расчертил схему.
— Смотрите, — я показал ручкой на прямоугольник, — отсюда перевести можно только вот сюда, с этого счета, — я подчеркнул, — на вот этот. С этого куда угодно, оптимально сделать как кредит или платеж за кредит вот за эту компанию.
— Банк тоже с островов?
— Да, но вот этот дубайский, с него вывести проблемой не будет.
— Понятно. Какая сумма?
— Четыре миллиона двести десять тысяч долларов. На этом счету и этом.
— Кхм, — Миллбэнд откашлялся. — Серьезные деньги.
— Надеюсь.
— Мы можем вывести только через золото.
— В смысле?
— В самом прямом. Доллары конвертируются в золото по текущей цене, в обязательства, оттуда мы вычитаем двадцать пять процентов по весу, затем сертификаты переводятся в наш банк, там удерживаем десять процентов налога, потом вам на счет зачисляются экю по курсу. Один экю за десятую грамма. Так можно хранить в золоте, но не в вашем случае, потому что физической транзакции не происходит. Впрочем, у нас колебаний курса нет, экю привязан к золоту, как я сказал.
— Посчитаем?
— Запросто, — кивнул он. — На сегодня у нас грамм… — он посмотрел в монитор, — сорок два и шесть. Так, четыре миллиона двести десять… — защелкали клавиши, — на сорок два и шесть, получаем… почти девяносто девять килограмм, или вам в унциях лучше?
— В граммах.
— Хорошо. Так, отнимаем наши комиссионные. Имеем… семьдесят четыре сто двадцать, это в граммах. Умножаем на десять, получаем семьсот сорок одну тысячу двести экю, минус налог… шестьсот шестьдесят семь тысяч семьдесят семь экю на вашем счету. Это очень неплохо, поверьте. Можно начать большой бизнес. — Он уже улыбался, глядя мне в глаза.