Все двинулись к замку, где уже готовились к приёму. В воздухе витало напряжение, смешанное с надеждой на лучшее будущее.
Замковые ворота Сарды распахнулись навстречу высоким гостям. Факелы и масляные лампы отбрасывали мягкий свет на стены из серого камня, украшенные знаменами с золотыми львами – древним гербом княжеского дома. Слуги в чистых кафтанах поспешно склонялись перед процессией, а из глубин залов доносился тягучий запах жареного мяса, вина и пряностей.
Великий пирший зал встретил гостей торжественным великолепием. Высокие своды были расписаны сценами морских битв и охотничьих триумфов, а вдоль стен стояли длинные столы, ломившиеся от яств: морские деликатесы, рыба, корзины с фруктами. Особое место занимали блюда с восточными специями, заранее приготовленные по приказу княгини Артемии – чтобы султан и его свита ощутили заботу и уважение.
Султан Карим шёл рядом с князем Леонидом. Их беседа была вежлива, но сквозь каждое слово слышался скрытый счёт дипломатии. Султан говорил напевно, акцент придавал его речи мягкость:
– О, достопочте́нный князь Леониид… ваш за-а-мок есть крепость и сия́ние, да достойны он повелите́ля мудро́го, как море есть достойно солнца…
Князь отвечал сдержанно:
– Мы лишь храним то, что оставили нам предки. Но наш долг – сделать так, чтобы союзники чувствовали себя в этих стенах как дома.
Архимаг Халид, тихий и спокойный, наблюдал из-за плеча султана, не вмешиваясь в обмен любезностями. Лишь однажды он позволил себе замечание, когда речь зашла о торговле:
– Где море соединя́ется с пустыынею, там рождается зооло́то и си́льный союз. Да не иссякнет то, что свяжет наши народы…
Присутствующие советники кивали, кто с почтением, а кто с осторожностью.
Аврора сидела рядом с матерью, но её взгляд чаще всего останавливался на Кариме. Она словно играла в свою игру: то опускала глаза в чашу вина, то украдкой ловила его взгляд, то улыбалась краешком губ. Султан замечал это – и отвечал лёгкой улыбкой, почти незаметной, но достаточно тёплой, чтобы в сердце княжны вспыхнул огонёк.
Пиры Сарды славились шумом и весельем, но этот вечер был окрашен в иные тона. Под звон кубков и ароматы восточных специй витали не только слова дружбы, но и тени тревог. Каждый понимал: за этим пиршеством скрывается не только хлеб-соль, но и важные решения, которые определят будущее.
На следующий день утро принесло новый поворот: над линией горизонта, где солнце золотило гладь Срединного моря, показались величавые корабли. Белоснежные паруса реяли на ветру, и на каждом из них гордо сиял знак Адамантового королевства – гора с перекрещёнными молотом и топором. Весть о прибытии короля Генриха IV разнеслась по городу быстрее ветра.