Но для того, чтобы добраться до гребня следующего перевала, мне пришлось пройти через ледопад. Это заняло полтора часа времени и заняло весь оставшийся день. Здесь были все диковинки, которыми любой высокогорный ледник может потчевать заплутавшего путешественника: высокие ледовые ответы, фирновые мостики через глубокие трещины, на дне которых журнала вода, участки льда, покрытые предательским снегом, словно болотной тиной. В них можно было провалиться, как в прорубь и я поэтому постоянно прощупывал дорогу ледорубом.
К вечеру я подошел к очередному перевалу и решил устроиться на ночлег, хотя чувствовал себя гораздо лучше, чем вчера. Погода тоже улучшилась. Казалось, что горы как будто шепчут в ухо: все хорошо, ты вроде бы выдерживаешь испытание. Если так будешь держаться и дальше, то сможешь завершить испытание.
От дневной паники у меня не осталось и следа. Надо же, как переменчиво бывает настроение. Кроме того, вскоре все нашептывания выветрились у меня из головы. Остаток светового дня я провел, обустраивая место для ночлега.
На небольшом пространстве рядом со скалой я нашел полуразрушенную площадку, явно выложенные трудолюбивыми руками людей. Кто их сделал, неизвестно, скорее всего, пару-тройку лет назад.
Площадка возвышалась над снегом на метровой высоте, выстроенная из камней. Я ее чуток выровнял и установил палатку. Получилось убежище, укрытое от ветров, сухое и уютное. Затем я разогрел на примусе ужин.
Что еще хорошо, так это то, что рядом с площадкой из кулуара протекал ручеек. Чистейшая ледяная вода. Я подогрел ее на примусе и получил возможность выпить чаю.
И вот наконец настало время для ужина. Как я и говорил, после интенсивной работы на чистом воздухе, разыгрался зверский аппетит. Я быстро перекусил супом, потом налил себе кофе с сухим молоком, взял конфетку и уселся перед палаткой.
В горах уже стемнело, но они хорошо виднелись в сумерках. В воздухе прохлада, все чисто и свежо. Я сидел на камушке, подстелив под задницу спальник и глядел на окружающее меня великолепие.
Как ни крути, а в горах есть величавая суровая красота. Да, они бывают беспощадны и безжалостны, но красоты у них не отнимешь. Это самое прекрасное и в то же время мрачное место на земле.
Вот хотя бы посмотрите. Над скалой, в основании которой выстроили площадку, возвышался длинный вытянутой камень. Он походил на огромный каменный палец, указывающий в небо. А если уж включить воображение на полную катушку, то можно представить, что это фигура древнего горного правителя этих мест, сидящего на каменном троне и оглядывающего свое царство.