Наконец Кизуна и Мария, которая пришла в себя, вместе его приподняли, и сперва потащили за плечи, а потом и вовсе понесли на лестницу.
Жгучий стыд обжигал лицо Коу, стыд и безмерная горечь.
Слабый, ничтожный. Рыбка… Рыбёшка… Приманка.
Все эти слова с болезненной ясностью проносились в его сознании.
Он был бесполезен.
Несмотря на свои тренировки, он был совершенно бесполезен…
Коу стиснул зубы. Всё его тело напряглось и заныло. Мария бросила на него мимолётный взгляд, ничего не сказала, отвернулась и продолжила медленно ковылять по ступенькам…
…
…
…
— Кто актёр? Я актёр! Кто режиссёр? Я режиссёр! — скандировал я, растопырив руки и стоя на парапете, с которого открывался вид на огромный, как целый мир, город.
Ветер развевал мои растрёпанные волосы, хлестал чёрными — не краска, но чернила, — повязками, — и силился приподнять моё кимоно. Сердце с бешеной силой гремело у меня в груди.
Я чувствовал восторг. Восторг режиссёра, который идеально, повторюсь, идеально осуществил свою концепцию.
— Не правда ли я отлично сыграл, Волк? — сказал я, поворачиваясь к бездыханному телу с разбитым носом, которое лежало, упираясь спиной о другой парапет. Волк молчал. Я самую малость пошевелил пальцами, его взгляд приподнялся, заляпанные кровью губы приоткрылись, и раздался раздражённый мальчишеский голос:
— Заткнись.
— Не могу, Волк, не могу… Ведь всё прошло идеально. Ты видел его лицо? Лицо мальчишки? Ярость, воля, ненависть к своей собственной слабости… Сегодня мы с тобой наблюдали рождение настоящего героя. Теперь у него появится истинное стремление, истинная воля стать сильнее.
Сам по себе эпизод, между тем, тоже был чрезвычайно важным. Сегодня наш герой хотя и победил свою первую немезиду, — тебя, Волк, — но в то же время сразу… Возможно даже слишком быстро, но и пусть… Понял, насколько на самом деле незначительна его победа. Что перед ним ещё мириады более сильных противников. Забравшись на холмик, он вдруг обнаружил перед собой целую горную гряду — классика!
А как филигранно я обыграл детали… Например, таинственная женщина из прошлого Сенсея. Единственная фраза даёт нам огромный потенциал для дальнейшего сюжетного развития.
Впрочем, пора бы мне выходить из роли. Иначе можно действительно свихнуться…
Я улыбнулся, присел на парапет и вздохнул. Воздух был свежий, чистый и прохладный. Город переливался алмазным и рубиновым блеском. Постепенно, на смену восторгу пришло чувство иступлённого волнения, которое обыкновенно бывает, когда выходишь из кино после длинного и хорошего фильма, всё ещё немного оглушённый его великолепием.