—…Ах.
Время застыло.
Кобаяси удивлённо смотрела своими большими чёрными глазами на руку, которая резко протянулась перед нею и поймала белый мяч.
— Фух… — выдохнул Коу и слабо бросил мяч назад в сторону зала. Лишь секунду спустя он почувствовал холодную дрожь. Коу немедленно повернулся к Кобаяси. Девушка смотрела прямо на него. У него застучало сердце. Он же не сделал ничего слишком… Странного? Или сделал?..
— У тебя… Отличная реакция, Сунохара-кун, — вдруг сказала Цуруя. — Спасибо, — и озарила его яркой улыбкой.
— Ах… Ничего. Спасибо…
Коу сглотнул.
Пронесло…
По крайней мере так ему казалось, но…
— Ну всё. Хватит сидеть. Идём, — сказала девушка, резко поднимаясь на ноги и хватая его за руку.
— А… стой, Кобаяси-сан, я… Но ты же…
— Со мной уже всё в порядке. Вперёд.
— Но команды… Перевес!
— Всё равно! Мы просто играем, Сунохара-кун, давай…
Несмотря на все свои тренировки, Коу чувствовал себя неспособным оказать ни малейшего сопротивления, пока девушка тащила его в лакированный зал. Прочие одноклассники несколько удивились его появлению, но никто и слова не посмел сказать, пока он находился под «протекцией» Кобаяси.
Вскоре Коу занял место среди них и принялся отбивать мяч. Он старался изо всех сил чтобы не перестараться и не отбить его слишком сильно, и время от времени поглядывал на Цурую. Но последняя больше его не замечала. С предельно сосредоточенным личиком, девушка сложила свои мягкие руки и пристально следила за мячом, отбить который у неё ни разу так и не вышло…
Физкультура была последним уроком, и после неё Коу с чистой совестью побрёл к себе домой. Вернулся он необыкновенно рано и первое время не имел ни малейшего понятия, чем заняться. Он свалился на кровать и некоторое время вспоминал прошедший день. Временами он поглядывал на свою руку, которую так просто схватила Кобаяси, вспоминал нежное касание её пальцев и чувствовал, как заливается краской…
Наконец Коу открыл окно и, наблюдая за тем, как ветер медленно надувает белые шторы, присел на кровать и сосредоточился на медитации.
Время шло незаметно. Ближе к вечеру вернулась его мать. Коу несколько поморщился, когда услышал, как хлопает дверь в прихожей; затем устыдился собственного раздражения и проследовал на кухню. Там его встретила женщина с длинными чёрными волосами и немного пухленьким лицом, очень молодым для своих лет.
— Привет, Коу… — сказала она приглушённым голосом, — она всегда говорила с ним приглушённым, как будто неловким голосом, — и озарила призрачной улыбкой.
Коу кивнул.
— Я приготовлю ужин, — сказал он.