ЗАМОК НА ВОРОНЬЕЙ ГОРЕ
Я ожидал всего чего угодно, но только не того, что этого хорошо одетого и внешне добродушного парня убьют. Что ограбят — да, в этом был уверен, но что убьют? Однако же вот — он хрипит, дергает ногами и высовывает язык, что и неудивительно — как же еще себя вести тому, у кого на горле захлестнулась удавка?
— Ну-ну, не дергайся, — посоветовал бедолаге Толстый Го, с профессиональным интересом наблюдающий за расправой. — Расслабься — и все кончится быстрее.
— Да и так уже почти все, — со знанием дела проворчал Здоровила, который, собственно, и орудовал удавкой. — Сейчас обделается уже, вон как у него брюхо напряглось.
Пресветлая Миралина, а ведь когда они задушат его, то, скорее всего, отправят ко всем богам и меня. На кой им лишний свидетель, пусть даже он и один из тех, кто живет в квартале Шестнадцати висельников, а значит, будет молчать об увиденном?
— Пхаш-ш-ш!
Живуч этот парень, глаза уже так вылезли из орбит, что он на глубоководную рыбу стал похож, язык до колен свесился, а он все еще пытается просунуть пальцы под веревку.
— Семь демонов Зарху! — Толстый Го поморщился. — Здоровила, заканчивай уже. Я хочу выпить.
Ш-ш-шарх! И Здоровила отлетает к стене сарая, где мы находимся. Почти вся территория старых портовых складов такими сараями, похожими друг на друга, как родные братья, застроена, в них когда-то держали товары, которые мореходы привозили с Желтых островов, и жизнь тут била ключом.
Но это когда было. Теперь тут тихо, жутковато и всегда пустынно. Говорят, что в семилетие Большой Чумы королевские мортусы [1] стаскивали сюда трупы и сваливали их в кучи, но, я так думаю, это все враки. Сами рассудите, какой смысл их волочь в сараи, чтобы потом перевозить еще куда-то для сожжения? Проще сразу вместе с постройкой спалить.
Вот именно сюда и притащили этого дворянчика, поскольку, как уже было сказано, тут тихо и безлюдно.
— Что это? — взвизгнула Гусеница, подружка Толстого Го.
— Не что, а кто! — послышался негромкий старческий голос, и размалеванная девица с наполовину выбритой по последней моде Портового квартала головой, жутко заорав, схватилась за лицо. Из ее глаз забили два маленьких фонтанчика искр. Зрелище было страшное и красивое одновременно.
— Маг! — глухо охнул Древень, правая рука Го, и выхватил свой огромный «свинокол». — Ох и резня будет!
— Да чтоб вас всех! — Толстый Го глянул на недодушенного юношу, который по-прежнему оставался в сознании, мало того — плохо гнущимися пальцами стаскивал с шеи петлю, одновременно пытаясь встать на ноги. — Ну что сегодня за день такой, а?