Ума не приложу, как при такой насыщенной жизни он нашел время, чтобы научиться играть в гольф.
На экране моего директорского ноутбука высвечивалось только несколько значков неизвестных мне программ. В верхнем ящике моего директорского стола (ящики были размещены по левую руку, очень мило со стороны тех, кто отвечал за интерьер моего кабинета) лежало только несколько чистых блокнотов и пара карандашей. В среднем ящике лежали чистые листы бумаги. Нижний ящик был пуст, и я положила в него свой пистолет.
Может быть, это даже было символично. Может быть, это означало, что я должна начать жизнь с чистого листа, и, может быть, я бы так и сделала, если бы каким-то чудом смогла избавиться от груза нерешенных проблем из прошлого.
Как будто у меня в настоящем проблем не хватает…
Одна из них постучала в дверь, дождалась моего «войдите», положила лист бумаги мне на стол и сделала шаг назад, замерев в ожидании.
— И что это? — поинтересовалась я, тыча пальцем в документ. Текста в нем было совсем немного, и мне не стоило бы труда самой его прочитать, но я хотела, чтобы специальный агент Джонсон сам мне все объяснил.
— Это мое прошение об отставке, мэм, — сказал он.
— Давай только обойдемся без вот этого «мэм», Ленни, — сказала я. — Какого черта?
Он покачал головой и опустил глаза, словно хотел рассмотреть что-то на своих безукоризненно почищенных ботинках.
— Это обдуманное решение, Боб.
— И когда ты успел его принять?
— Э… в тот момент, когда узнал, кто будет нашим новым директором, — сказал он. — Ничего личного, Боб.
— Как по мне, то в этом полно личного, — сказала я.
Это было чертовски похоже на вотум недоверия, как будто бы он считал, что мое назначение приведет ТАКС к неминуемой катастрофе, по сравнению с которой все предыдущие катастрофы агентства покажутся не стоящими упоминания забавными происшествиями. Или ему просто не нравилось работать под руководством женщины. Или именно под моим руководством… Как бы там ни было, я бы хотела, чтобы он объяснился.
— Дело не в тебе, Боб, — сказал Ленни.
— Это несколько противоречит с твоим предыдущим заявлением, — заметила я.
— Э… тут сложно объяснить….
— А ты попробуй, — сказала я.
— Я ничего не имею против тебя лично и желаю тебе в будущем только всего хорошего, — сказал Ленни. — Проблема в том, что когда это будущее начнет происходить, я хотел бы быть подальше от всего этого.
— Все еще слишком туманно, — сказала я.
— Грядет буря, — сказал он.
— Ты знаешь что-то конкретное, или у тебя вдруг открылись способности пророка?
— Ни то, ни другое, — сказал он. — Я не знаю, что это будет за буря, какие у нее очертания, откуда она придет и какой урон может нанести. Но она, несомненно, придет, и эпицентр у нее будет находиться где-то… ну, где-то вот здесь.