— Проблемы не нарастают, — мрачно сказал магистр. — Все стабильно.
И это было хуже всего, потому что такую стабильность и врагу не пожелаешь. Или хотя бы не каждому врагу. Когда у тебя множество врагов, ты можешь позволить себе некоторую избирательность.
Ну, ты знаешь.
— Когда я очнулся и не увидел всех этих штуковин, на какой-то миг я даже поверил в мое чудесное спасение, — сказал Кларк. — Но теперь я понимаю, почему их нет.
— Прости, Джон, — сказала я.
Медикаментозными способами эта проблема не решается. Раньше мы об этом только догадывались, теперь же знаем наверняка.
— Ладно, не будем о грустном, — сказал Кларк и указал на мой живот. — И когда?
— В любой момент, — сказала я. — Собственно, я тут тоже пациент, только этажом ниже.
— Что ж, удачи, — сказал он. — Ты будешь прекрасной матерью…
— Ты так говоришь только потому, что так принято говорить женщинам в моем положении, — сказала я.
— В любом случае это будет новый для тебя опыт.
Я понимала, о чем он думал. В следующие несколько месяцев я буду очень занята, и мне точно будет не до поисков Черного Блокнота, а значит…
— Увидимся, — сказал Кларк и его голова упала обратно на подушку.
Он умер.
— По его жизненному циклу можно часы сверять, — пробормотал Серкебаев. — Простите, мисс Кэррингтон. Профессиональный цинизм.
— Понимаю, — сказала я.
Магистр экстремальной медицины по роду своей деятельности должен был насмотреться всякого. Собственно, как и я.
И еще неизвестно, кто видел больше разной фигни.
И это если говорить только о том, что видел. Я-то в разной фигне участвовала.
Зачастую в самой что ни на есть главной роли.
— Значит, вы умываете руки?
— К сожалению, я вынужден констатировать, что медицина, даже экстремальная, тут бессильна, — сказал он. — Мы перепробовали все, на что у нас хватило воображения. Искусственное сердце, искусственные легкие, диализ… Мы извлекали его мозг и помещали его в питательную среду…Мы практически вплотную подошли к клонированию. Несомненно, мы получили много разных и очень полезных данных, и с точки зрения науки мы весьма и весьма продвинулись в понимании некоторых процессов, но помочь мистеру Кларку мы не способны. Артефакт, о котором вы мне рассказали, слишком могуществен, слишком изворотлив, слишком… Что бы мы ни делали, он находит все новые и новые способы убить мистера Кларка. Это магия, мисс Кэррингтон. Нечто пока непознанное, действующее по абсолютно неизвестным нам принципам. Против магии такого порядка современная наука бессильна. Пока.
— Значит, вы уезжаете?
— Да, — сказал он. — Поеду туда, где хоть что-то смогу сделать. Но я не собираюсь бросать этот случай на самотек, мои люди будут поддерживать связь с клиникой, и если что-то принципиально изменится…