— Смертная казнь! — Сказал диктор с экрана телевизора.
— Ууу! — Сказала толпа на заднем фоне, раздались шипящие аплодисменты.
Я мельком глянул на экран.
На помост заталкивали Максима Смагина. Тот упирался, два огромных стрельца волокли его под локти. Руки Смагина связаны за спиной, одет в просторную серую рубашку и шорты, арестантскую робу.
Поставили под веревкой, Максим принялся вертеть головой, рот его то открывался, то закрывался, но в шуме толпы слышно не было.
Подошёл палач, сутулый длинный дядька в кожаных штанах и кожаной безрукавке на голое тело. Схватил Максима за подбородок, веревка сама залезла на шею, сформировав петлю.
Палач и стрельцы отошли в сторону, веревка начала затягиваться. Через пару минут на виселице повисло дергающееся тело. Максим сопротивлялся, напрягая мышцы шеи, веревка затягивалась плотнее и плотнее, по ней пробегали искорки энергии.
— Куда это ты так смотришь? — Лениво спросила Елена Голубкова.
— Да вот… — Я отвернулся от телевизора, потянулся к бокалу с соком. — На торжество справедливости.
— Забей. — Сказала глава рода Голубковых. — Сами виноваты.
— Да кто б спорил. — Я сделал глоток сока, и вытянулся на шезлонге.
В бассейне отражалось полуденное солнце Аркаима.
«Ещё раз надо». Деловито сказал Миро. «Видишь, Блондинка нервничает!»
«Так и что?»
«Как что, дело к вечеру! Хватаем её и тащим в кровать!»
«Миро, дай мне отдохнуть!» Запротестовал я.
«Потом отдохнешь!»
На второй день после изгнания высшей сущности Кельтики появились разведчики кельтов. Всадники на кентаврах Эль-Ушкье сошли с Дороги, остановились у таможенного поста.
Их встретили «Смерчи» и «Тараны» 7-го стрелецкого полка.
Кельты сделали правильные выводы, повернули кентавров и убрались обратно. Длинная колонна «Раскатов» и «Версусов», показавшаяся днем позже, с Дороги съезжать не стала, пошла на разворот. Отчаянные призывы о помощи «республики Аркаим», звучавшие на всех радиочастотах, остались без ответа.
Мятеж после этого кончился.
В Три Сестры вошли царские полки, и сопротивления не встретили. Мятежные аркаимские стрельцы сдали оружие и отправились по казармам, офицеров заперли в гарнизоне возле Даршита. Правительство Республики арестовали в полном составе.
Трансляция казни велась по всей планете. Повесили обоих генералов, потом Ждана Верховцева, за ним Максима Смагина. Сейчас вешали последнего, главу Трудового Союза на Аркаиме Молчана Суворова.
Боярские рода Аркаима внимания царской охранки тоже не избежали.