— Похоже, что нельзя. С Остромиром Греком я встретился, и он пообещал разобраться в вопросе и наказать чиновника, если тот выходит за пределы своих полномочий. Чувствуешь, как изящно сформулировано? Получается, что он вообще ничего не пообещал, а если учесть, что выдача лицензии задержана по его приказу, рассчитывать там тоже не на что. Да с самого начала было понятно, что Грек действует совместно с Лахти, и разговора со мной недостаточно, чтобы они отказались от своих планов.
— А силовой вариант здесь не поможет?
— С Работным приказом? — усмехнулся я. — Нет, мы не можем воевать с государственным учреждением. К сожалению.
— Я имела в виду семейство Лахти, — смутилась Есения.
— Сложно, — вздохнул я. — Дворянский совет вряд ли сочтёт недовольство договором достаточным поводом для войны. А более серьёзного повода они нам давать не хотят, потому и избегают встречи. К тому же семейство Лахти противник серьёзный, и шансы победить у нас не так уж велики. И союзников у них побольше, чем у нас, да князь и не позволит устраивать масштабную гражданскую войну. В общем, силовое решение обойдётся нам слишком дорого, так что для начала давай подумаем, какие у нас есть возможности для легального расторжения договора.
— К сожалению, в договоре не предусмотрено никакой процедуры досрочного расторжения, — развела руками Есения. — Я вообще не понимаю, каким образом господин Горан мог такой договор подписать.
— Это интересный вопрос, — согласился я. — И он тоже ждёт своего ответа, но заниматься им мы будем потом. Сейчас нам нужно понять, что можно сделать с договором.
— К сожалению, ничего, господин, — повторила Есения. — Мы тщательно проанализировали каждую букву, и за исключением стандартного условия форс-мажора, там не за что зацепиться.
— А что там с форс-мажором? — заинтересовался я.
— Совершенно стандартное условие. Договор может быть расторгнут любой стороной, если одна из сторон прекратила функционирование на срок от недели и более в результате войны, стихийного бедствия, распоряжения органов государственной власти, или иных обстоятельств, делающих функционирование невозможным. Заметьте, что речь идёт о полном функционировании предприятия — даже если разрушены почти все цеха, но хотя бы один из них работает, то условие форс-мажора не выполняется. Войну или стихийное бедствие мы вряд ли сможем организовать. Полное разрушение предприятия тоже неприемлемо. Единственный реальный вариант — это каким-то образом добиться временного запрета властей на работу мастерской.
— Мы, возможно, сумеем сделать с мастерской что-то такое, что власти на время запретят её работу, — заметил я. — Но нам непросто будет доказать, что это было сделано не с целью избежать обязательств по договору. Да и вообще вариант вредить своему же предприятию мне очень не нравится. Вот если бы остановить четвёртый механический…