— Не знаю, не было возможности проверить, — вздохнула Зайка. — Падения спроса не произошло. Наоборот, спрос заметно увеличился. Я уже устала от этого постоянного лавирования — кому можно отказать, при этом не оскорбив. К тому же мы вынуждены отдавать часть урожая епископству. И ещё по дороге оставляем немного в Пскове — там есть несколько влиятельных семей, с которыми нам стоит поддерживать хорошие отношения. Я попыталась поговорить с Вороном, но он категорически отказался увеличивать посадки. Заявил, что не собирается превращать свой лес в плантацию.
— Это вообще-то мой лес, а не его, но да, Ворон больше рассчитывает на алхимию, — подтвердил я. — Будь его воля, он вообще бы отказался от любых других посадок. Он считает, что алхимия даст ему гораздо больше. Наивный, — вздохнул я. — Никак не поймёт, что придётся очень сильно делиться. Это на огурцы с картошкой смотрят снисходительно, как на баловство, а вот на алхимию у нас сразу найдётся масса компаньонов. Я пытался ему это объяснить, но от его деревянной головы все аргументы просто отскакивают.
— Тогда, может быть, получится заменить натуральный налог баронства на денежный? Продукция из церковной доли позволила бы нам покрыть дефицит и удовлетворить почти все текущие запросы.
— Не думаю, что епископ согласится, — покачал я головой. — К тому же нам самим это невыгодно — в натуральной форме мы платим налог напрямую церкви, а если мы будем этот товар продавать в Новгороде, то заплатим князю налоги и с церковной десятины.
— Политически это всё равно было бы для нас выгоднее, — настаивала Зайка.
— Епископ не согласится, — повторил я. — Я предлагал ему частично денежную форму, но он настаивает на десяти процентах урожая. Это его право, и мы с этим ничего не можем сделать. Но я поговорю с Вороном — возможно, у меня всё-таки получится убедить его увеличить посадки хотя бы на те же десять процентов. Это все проблемы с лавкой? У меня такое ощущение, что тебя ещё что-то заботит.
— Мне не нравится положение дел вообще, — хмуро сказала Зайка. — Когда маленькая овощная лавка даёт прибыль, сравнимую с прибылью среднего завода, это неправильно. Так не должно быть. Это противоречит нормальному положению вещей и не может привести ни к чему хорошему.
— Понимаю, — догадался я. — Всё, чему тебя учили, говорит, что такое невозможно, и поэтому ты чувствуешь себя неуверенно?
— Что-то вроде того, — нехотя согласилась Зайка.
— Если теория противоречит практике, то это повод критически отнестись к теории, а не объявлять, что это невозможно, — заметил я. — И кстати, почему увеличился спрос? Должна быть какая-то причина.