— Ты, червь, лживый жрец лживого бога, — голос Серова, усиленный «подпиткой сверху», прогремел над площадью, перекрывая все остальные шумы. — Ты смеешь называть меня прислужником демона? Ты, мелкая тварь, под носом которой полсотни лет темные крутили свои делишки, истончая стенку между реальностями? Подойди ко мне и скажи все это в лицо еще раз!
От тела графа во все стороны начало распространяться мягкое белое свечение, а за спиной медленно распустились широкие полупрозрачные, как будто сотканные из лучей света крылья. Люди, придавленные демонстрацией божественной мощи — жрецы Семерки вообще редко баловали паству особыми зрелищами, так что народ в этом плане был не сильно избалован, — начали тут же на площади опускаться на колени, признавая силу нового божества.
Попаданец, смутно понимая, что творит, и явно направляемый свыше, спрыгнул с ящика и неторопясь, так, чтобы его могли рассмотреть все вокруг, двинул по одной из отходящих от площади улиц. За ним без всяких вопросов двинули сначала его бойцы, а потом и остальные горожане: кто по велению сердца, а кто из простого любопытства.
Шла процессия — постепенно все сильнее обрастая горожанами — не долго. Целью ее был храм Армеса, который последние десятилетия стоял в городе заброшенным. Использовать недвижимость как-либо утилитарно карландцы все же не решились, но и служб тут не проводилось так давно, что мало кто из ныне живущих жителей вольного города вообще помнил те времена. Заброшенный храм — большое каменное строение с «греческим» шарообразным куполом и узкими окнами, забитыми сейчас досками — давно стал привычной деталью городского пейзажа, к задним стенам крепкого здания уже пристроились какие-то сараи, а центральный вход порос пробившимся через треснувшие каменные плиты кустарником.
— Открой двери храма, — через плечо Серов приказал Ромулу. Перевертыш как будто только этого и ждал, рванул вперед так, что аж кусты затрещали, после чего ухватился за цепь, которой были схвачены деревянные, некогда резные, а теперь судя по виду совсем трухлявые, створки сооружения и рванул на себя.
Цепь крякнула, но выдержала, что, кстати, само по себе намекало на непростую ее природу, а вот дерево — нет. Хрустнуло, во все стороны полетели мелкие щепки, но дело было сделано.
Александр подошел к культовому сооружению и положил ладонь на холодный шершавый камень стены. Прислушался к ощущениям — вот так просто захватывать чужую недвижимость при наличии хозяев дома — это нужно совсем иной силой обладать. У себя в храме божество обладает практически бесконечными возможностями, выселить его с занимаемой территории в случае хоть сколько-нибудь осознанного сопротивления — задача для иной лиги. Вот только ничего божественного в этих камнях уже давно не осталось, Армес ушел отсюда, и даже «запаха» его не осталось.