— Тали, а ты уверена, что всё получится? — на грани паники прошептала Мила.
— Тише, не издавай ни звука! — прошипела Тали.
Ещё пару минут по верхним этажам были слышны отчётливые шаги, а следом кто-то из грабителей начал спускаться в подвал. В толстую стальную дверь тихо постучали, один раз, затем другой.
— Тали, открой, пожалуйста, дверь, это я, Эри, — прошептала с той стороны двери бывшая подруга.
Тишина продлилась ещё минуту, отвечать этой мерзавке Тали точно не собиралась, а Мила была, кажется, вообще не в состоянии это сделать, закусив рукав платья от страха.
— Тали, ну открой, прошу тебя, это же я, Эри! Мне удалось сбежать от этих головорезов буквально чудом. Прошу, Тали, открой дверь! — уже в голос просила Эри.
Несколько тяжёлых ударов в стальную дверь заставили двух молодых девушек вздрогнуть от неожиданности, но слава императору, им удалось не вскрикнуть от испуга.
— Слышишь ты, дрянная подстилка мёртвого старикашки, если сейчас же не откроешь эту дверь, то я подожгу весь этот дом и потом из пепла достану все ваши богатства, — прорычал мужик, уже не сдерживая голос и не стараясь сохранить тишину.
Ещё несколько тяжёлых ударов в стальную дверь отдались гулким звоном в ночной тишине пригорода Нового Сибирска. Примерно пять минут разбойники пытались открыть дверь снаружи с помощью ломов и другого подручного инструмента. Но господин Корвин в своё время потратил на неё слишком много золота, чтобы простым пустоголовым оборванцам с улицы удалось взломать настолько прочную дверь. Тали, конечно, не слишком разбиралась в таких тонкостях, но слова господина о том, что проще проломить кирками метровую каменную стену рядом, чем сломать навесы или засов на этой двери, она запомнила отчётливо.
Неожиданно попытки вскрыть проход к спрятавшимся за стальной дверью в подвал девушкам и постоянную ругань головорезов сменили обеспокоенные голоса.
— Торлик, мне чёт нехорошо, — пролепетал один из разбойников.
— Ээ, Торлик, эт чё такое, пред глазами всё двоицца, — грубым пьяным голосом возмутился другой бандит.
Но продолжения не последовало. Только громкие звенящие звуки падающего на каменный пол строительного инструмента ещё пару секунд разрывали ночную тишину. Ещё целых десять минут Тали старалась даже не дышать, настолько сильно она пыталась услышать происходящие с другой стороны от стальной двери, всё время ожидая подвоха. И только сердце в груди, казалось, громко бухает, заглушая всё вокруг. Но на самом деле, кроме разве что тихо сопящей Милы, никто не издавал вообще никаких звуков. Её голос, вновь прозвучавший в мертвенной тишине, заставил Тали вздрогнуть и отнять ухо от двери.