Мне просто нужно довериться. Открыться своим настоящим эмоциям. Почувствовать в полную силу.
Матвей приоткрывает глаза, ловит мой взгляд и улыбается — сонно, тепло, по‑настоящему.
— Ты чего не спишь? — шепчет, слегка потягиваясь.
— Думаю, — отвечаю честно. — О нас. О том, как долго я отталкивала то, что на самом деле хочу.
Он садится, опирается на изголовье кровати, приглашает меня устроиться рядом. Я колеблюсь всего секунду, потом подползаю и сажусь рядом, подтянув колени к груди.
— Я всегда хотела, чтобы меня любили. Хотела, чтобы кто-то не чаял во мне души. Рвал за меня и метал. И когда появился ты, я, вероятно, влюбилась.
— Я могу считать это официальным признанием? — Ухмыляется, гад.
— Царёв!
— Всё-всё. — Поднимает руки в знак капитуляции. — Молчу.
— Просто знаешь, мне тяжело это признать. У нас всё так было хорошо, что я считала это нормальным. Такой формат дружбы. Но мне всегда хотелось, чтобы всё твоё внимание, весь ты доставался только мне. Каждый день. Я ревновала тебя даже к Саше. Мне было важно, чтобы я у тебя была на первом месте.
— Ты всегда была и будешь на первом месте. — Берёт меня за руку, целует костяшки.
— Просто дружба — это легко. Мы любим друг друга без обязательств. А значит, она никогда не сломается, не разрушится. Значит, мы всегда будем вместе. А отношения… Каждый день кто-то расстаётся. А я не хочу терять тебя.
— Рысёнок, я никогда не захочу променять тебя на кого-то другого. Никогда не захочу разрушать нас. Я люблю тебя.
— Где гарантии, Царёв? — Хлюпаю носом. — Где гарантии, что я тебя не потеряю?
— Ну как ты себе это представляешь? — Ухмыляется, обнимая меня за плечи. — Могу наколку с твоим лицом на всю спину набить. Или…
— Лучше на лбу. Чтоб уж наверняка. — Смеюсь.
— Могу и на лбу. — Целует в висок. — Пожалуйста, Руслана, дай нам шанс.
Я молчу, глядя куда‑то в сторону. В груди всё ещё клубится страх — тот самый, который годами заставлял меня держаться на расстоянии. Но рядом с Матвеем он уже не кажется таким всепоглощающим.
— Знаешь, — шепчу наконец, — я ведь всегда замечала, как ты заботишься. Даже в мелочах. Как помнишь, какой кофе я люблю. Как замечаешь, когда я устала, и предлагаешь просто посидеть в тишине. Как защищаешь, даже когда я об этом не прошу… — Матвей слушает, не перебивает, только слегка поглаживает мою руку большим пальцем — медленно, успокаивающе. — И я всё время думала: «Это просто дружба. Так друзья и должны себя вести». А потом поняла — нет. Так ведут себя те, кто любит по-настоящему. Кто видит тебя всю — со всеми страхами, закидонами, истериками — и всё равно остаётся рядом.