Идор постоянно отвлекался от еды, крутил головой, как будто бы подслушивая незримый разговор. Надо поговорить с ним. Сказать, что у нас не принято следить за мыслями друг друга. Пусть учится существовать в мире простых людей по нашим правилам. Если наш с Агором план удастся, такое умение будет совершенно не лишним. Магам придется забыть о свей привычке машинально шептать заклинания, сопровождая ими все свои действия.
Илайя, которую Идор приволок в общий круг по ее просьбе, сидела тихо. Ела и точно так же, как я, исподтишка разглядывала всех. Когда наши взгляды встретились, она дернула уголком губ, изображая улыбку и отвела глаза. Она все еще была очень слаба и не могла сидеть без поддержки, поэтому опиралась спиной об холодную стену. Если бы заботливый Идор не притащил сверху кучу драного тряпья, которое когда-то было хозяйской одеждой, и не скрутил в импровизированную подушку, Илайя имела бы все шансы замерзнуть и заболеть. И я бы соврала, если бы сказала, что ее смерть огорчила бы меня. Несмотря ни на что, я ни на миг не могла забыть, что Илайя своим существованием несет угрозу для королевской власти Грилории.
Представитель княжеского рода Славии, переодетый в новую рабскую хламиду из плохо выделанной колючей шерсти, другой мужской одежды в постоялом дворе просто не нашлось, сидел справа от меня и ел медленно, не торопясь, смакуя каждую ложку простой походной каши. Но я видела, каких усилий ему стоило сдержать свое желание съесть все как можно быстрее. И невольно зауважала мальчишку. Прошло уже столько лет, а я все никак не могла забыть голод, терзавший меня в те далекие времена, когда мы с Фиодором, получившим имя Лушка, прятались в подворотнях Нижнего города.
Он смотрел только в свою тарелку. Полагаю, он был настолько сосредоточен на еде, что не видел никого вокруг, а быстрые, короткие взгляды, которые он иногда бросал по сторонам были не из любопытства, а скорее из страха, что кто-то может подойти и отнять у него тарелку с кашей.
Я невольно задумалась… Мне еще повезло, что первым, кого я встретила, решив ступить на тропу бесчестья, чтобы заработать на еду, оказался Гирем. Мне вдруг сейчас, через столько лет, стало страшно, что тогда все могло бы сложиться по-другому. Моим первым клиентом был бы не Гирем, а кто-то другой. Тот, который никогда и ни за что не позволил бы мне сбежать со своим кошельком. И не дал бы мне бы шанса сойти с темной дорожки…
И может быть я стала бы такой же, как Го… Я верила Идору, который прочитал мысли парнишки. Го на самом деле считал себя рабом. Потому что тогда, пережив унижение, немыслимое для принцессы королевской крови, я тоже предпочла бы забыть о своем прошлом.