— Лани? Брат, по-моему, ты зациклился на эльфийке лишь потому, что не смог добиться её. Если бы ты получил желаемое, то не прошло бы и месяца, как забыл бы о ней.
Владимир что-то очень тихо пробубнил себе под нос, и Наталия переспросила.
— Ещё раз повтори, я не поняла.
— Я говорю, — с улыбкой сказал он, — что судьба преподносит нам неожиданные сюрпризы. И кто знает, возможно и твоя свадьба с Тимофеем тоже не состоится.
— О чем ты? — недоверчиво спросила Натали.
— Я говорю, что на судьбу надейся, а сам не плошай, — сказал Владимир, после чего начал подыматься. — Кстати, мама на завтраке снова высказала недовольство твоим лекарским увлечением.
Натали сразу забыла обо всём, что говорил Владимир, запомнив только последнюю фразу.
«Надеюсь он оценит мои навыки, и я смогу приезжать к нему в госпиталь…» — подумала Натали.
Убежище в Гималайских горах.
— Отец, — обратился Гавриил. — Ты звал нас?
— Что за дурацкий вопрос, сын! Если я сам связался с вами и сказал срочно прибыть сюда! — вспылил Моисей, не поняв, что это простая фраза, призванная обратить на себя внимание. — Скажите, кто из вас разговаривал с Клео? — спросил Моисей.
— Я разговаривал, отец, — отозвался Менелай.
— И что? Она не собирается присоединяться ко мн… к нам?
— Она ещё обдумывает этот вопрос, — ответил Менелай. — Было бы проще, если бы ты сменил личину. Для тебя же не секрет, чью оболочку ты занял?
— ЕЁ ПЁС УМЕР! — прокричал он. — Эта оболочка была пуста, когда я вселился в неё!
— Мы понимаем, отец, — произнёс Гавриил. — И рады, что ты наконец-то с нами.
Моисей несколько секунд смотрел на сыновей. Он был приятно удивлен, что сыновья всё это время старались оживить его. Если бы в прошлом он поделился с ними знаниями, то уже давно эта и многие другие планеты пали бы перед ним на колени. Как глупо получилось, что та, кому он доверял больше всех на свете, предала его. А те, от кого он ждал удара, были всё это время преданы ему.
— Простите, дети. Ваша мать постаралась сделать это тело совершенным, но к сожалению ритуалы на крови, что провела Клео, оставили мне взрывной характер и жажду крови! Только благодаря записям, что у нас остались от Давида, я смог приглушить эти чувства. — Он сделал паузу. — Кстати, о наших родственниках я и хочу поговорить.
— Отец? — серьёзно посмотрели в глаза отцу братья.
— Да, вы правильно поняли. Я хочу вернуть Давида, Гомера и Феокла.
— Но как? — спросил Гавриил. — У нас нет их крови и воспоминаний, чтобы твои артефакты притянули энерции.
Моисей немного нахмурился. Это убежище было его шедевром! Он сам создал его. И до него никто из туариан не додумался, как вернуться из мёртвых. И тот тон, которым говорил об этом чуде сын, его зацепил. Несколько сотен ритуалов на крови, тысячи артефактов и приборов были встроены в систему убежища, что позволило его энерции вернуться назад. И Гавриил был прав, для этого нужна была кровь его детей. Но был ещё один способ, которым его и хотели вернуть дети.