— Вы его порабатили? — спросил хриплым голосом дистрикт.
— Да. Так было легче его транспортировать. А что, с этим проблемы?
— Отнюдь, — как само собой разумеющееся ответил старик, — я собирался проделать с ним то же самое. Учитывая, что он дважды пережил визит ликвидаторов, я не стал бы оставлять ему шанса навредить мне. — И проведя рядом со мной каким-то светящимся амулетом, удовлетворенно кивнул. — У меня нет претензий к качеству товара и к срокам исполнения заказа. Завтра ваша плата будет на счету в банке.
— Это, конечно, всё здорово, — сказал «паладин», — но Вы обещали, помимо денег, продвинуть закон, запрещающий кормление вампиров в нашем городе, кроме мест, строго регламентированных администрацией.
— Я помню свои слова, — с раздражением ответил дистрикт. — В конце недели закон будет принят. Можете не беспокоиться! Однако я напоминаю вам, что ваше решение многим не понравится. И хоть я понимаю, чем оно вызвано, но вам не понять чувство голода, которое испытывают вампиры.
— Поэтому мы и хотим, чтобы наказанием за насильно отнятую кровь была смерть, — возразил паладин.
— Я и говорю, что многим не понравится ваше решение. И сколько бы «паладинов» не было у Фарида, у вас нет поддержки императора. А значит в скором времени ваши действия станут незаконны.
— Спасибо за беспокойство, уважаемый дистрикт. Но дальнейшее это наши проблемы, главное сдержите своё слово.
— Мы уже не первый день работаем вместе, — начал отвечать старик, — я сказал своё слово. Но не предупредить вас я не мог.
На этом разговор между ними был закончен. Паладины уважительно поклонились, после чего покинули особняк, оставляя меня со стариком.
Перед уходом паладин произнёс официальную фразу, что теперь моим хозяином является господин, стоящий передо мной. Когда дверь за ними закрылась, старик некоторое время смотрел им в след. И тяжело вздохнув, подошёл ко мне поближе.
— Фх-фх, — услышал я как меня нюхает старик. — Светлый, — облизнув губы произнёс он, и очень медленно выпустил свои клыки. Внутри я весь съёжился. У старика был хищный взгляд, который меня не просто пугал, он был мне отвратителен.
«Вот бы убить его!» — подумал я, после чего сразу стал кататься от появившейся боли.
В этот раз мне было больнее, чем в прошлые разы. Видимо, я очень сильно пожелал навредить своему нынешнему хозяину. И последнее, что я помню, это как к моей голове приближается каблук сапога. После этого я вырубился.
— Раб, просыпайся! — услышал я мужской голос управляющего. — У тебя две минуты на сборы.
Прошла неделя с того дня как я появился в доме дистрикта. Можно сказать, с первого дня я стал омолаживать по несколько человек в день. А для того, чтобы я мог принять как можно больше разумных, мне было запрещено использовать энергию по отношению к себе. Я конечно постарался дать понять, что для моего бодрого состояния нужны сущие крохи, которые никак не повлияют на скорость и количество омолаживаемых, но хозяин к моим потугам остался глух.