Способ для реализации наполеоновских планов она выбрала классический. Даже древний. Штамп в паспорте. И Макс для этого идеально подходил. Молодой, богатый, влиятельный. Ну, Яна почему-то так считала. О том, что все влияние студента ограничивается связями его отца, Яна не думала.
Девушка демонстративно выпятила грудь, которая за последние полгода увеличилась сразу на полтора размера и растянула пухлые губки в сладкой улыбке.
— Ну вот, кажется, тебе есть с кем сегодня поужинать. – Обрадовала Максу.
Парень ничего не ответил. Только сжал кулаки. А я, пользуясь моментом, пошла к выходу. К счастью, за соперницу Яна меня не считала.
Нужно было возвращаться домой. Пару часов поспать. И закончить с таблицами. Дома работалось сложнее. Сразу появлялась масса важных дел: помыть посуду, постирать, приготовить, десять раз попить кофе, поболтать с мамой. Хорошо, что только по телефону.
Мне повезло. В отличие от многих студентов, я жила в двадцати минутах ходьбы, от университета. В малюсенькой квартирке покойной прабабушки. Старушка прожила удивительно долгую и насыщенную жизнь. До последнего суетилась, рисовала картины и пекла пироги. Ее квартирка по завещанию досталась мне. Что стало огромной неожиданностью, для всей семьи. И предметом бесконечных споров.
Родители считали, что справедливо будет отдать жилплощадь старшему брату, Руслану.
— У него двое детей! – Выбросила мама свой самый веский аргумент в пользу брата.
А еще, у него трешка в центре и дача в ближайшем пригороде. Но эти аргументы оставила при себе. Подливать масла в огонь семейного конфликта категорически не хотелось. Я понимала, что это попытка мамы всеми силами удержать любимую дочь у родительской юбки. А не желание обделить дочь. И от этого становилось совсем душно.
От родительской опеки хотелось избавиться как можно скорее. Поэтому, получая стандартные реплики о неблагодарном ребенке, в которого вложили всю душу, три года назад покинула родительский дом. Въехала в винтажные апартаменты.
Тогда меня поддержал только брат. Наплевал на упреки второй половины, причитания матери, помог с переездом. Постепенно все наладилось. Сейчас я была даже благодарна родителям за тот скандал. Он позволил мне встать на ноги. Найти подработку и жить самостоятельно по-настоящему.
С этими мыслями поднялась на третий этаж. В доме было как-то особенно тихо. Даже собака из сорок восьмой квартиры молчала. Пушистый шпиц реагировал на любые движения в подъезде, чем неимоверно раздражал жильцов.
В том, что собака дома, я была уверена. Хозяева животного с утра уезжали на работу. Столкнулась с ними на первом этаже. Парочка спорила о том, кто вечером будет выгуливать Джерри. Хозяйка шпица грозно порыкивала на мужа. Собака жалобно выла наверху.