— А в рублях это сколько? — заинтересовался Брюммер. — Какой сейчас курс?
— И рубль, и доллар привязаны к золоту, — ответил я сам. — Рубль — 0,77 грамма, доллар — 1,5 грамма. Так что в среднем всегда можно считать, что 2 рубля — это доллар, по крайней мере пока кое-кто не решит отказаться от золотого стандарта.
— Значит, сегодня американцы потратили почти полмиллиона рублей? — присвистнул Брюммер. — И это не считая затрат на дорогу, обмундирование, питание, жалованье, в конце концов.
— Ага, а еще обычных пуль и выбывших пушек, — добавил Огинский. — Четыре — это только те, что громко взорвались. А сколько еще тихо приказали долго жить? Ганс, вы вот сколько раз регламенты переписывали — когда и каким образом нужно обслуживать пушки с учетом нового темпа использования?
— Да после каждого боя и переписывали почти, — пожал плечами Брюммер, потом попытался вспомнить, что у них было в самом начале, и невольно присвистнул. — Знаете, а мне кажется, что всего четыре взрыва — это американцы еще легко отделались.
С той стороны, видимо, тоже умели считать и делать какие-то выводы, поэтому на следующее утро приняли самое простое и самое неправильное — для них — решение. Принялись меньше стрелять и отправили вперед пехоту. Уже в районе семи утра первые роты в новенькой зелено-оливковой форме двинулись вперед. Сначала шагом, потом перебежками они начали накапливать силы примерно в двух километрах от первой линии наших укреплений.
— И мы когда-то так же воевали? — тихо спросил Лосьев, наблюдая за происходящим с новой наблюдательной позиции. Нас никто не заметил вчера, но штабу не положено стоять на одном месте. Точно не так близко к врагу, насколько бы сильнее его ты себя ни считал.
— Тоже, — кивнул я. — И мы, и японцы. Видел это на Ялу, под Дашичао и даже у Ляояна. Сначала 2 километра, потом артиллерийская поддержка, новый рывок, накопление сил уже совсем рядом с врагом — обычно на двухстах метрах. А потом — в ближний бой.
— Неужели, — Лосьев сглотнул, — даже на пулеметы, на мины, на колючую проволоку? Если артиллерию еще можно подавить, но вот с ними никогда не угадаешь.
— К счастью, пулеметов тогда было еще мало. Мины тоже почти не использовали. Проволока и вовсе была без колючек, и ее если вешали, то буквально пару сотен метров. Так что смысл в таких рывках на самом деле был. Можно было добежать, можно было сломить врага…
— Можно… было! — повторил за мной Лосьев.
В этот самый момент пушки замолчали, и в резко ударившей по ушам тишине раздались крики суровых американских сержантов.