— Удалось уже что-то узнать о нападавших? — Витте приметил паузу в криках Плеве и подошел к нему поближе.
— Недобитки с 1900-го и наши социал-революционеры, — поморщился министр внутренних дел, недовольно бросив взгляд на Куропаткина, пытающегося что-то объяснить великому князю. — Развели, понимаешь ли, игры в свободу и вседозволенность. А это армия! Армия, черт ее дери!
— Вы считаете, что Куропаткин был недостаточно строг со своими подчиненными? — Витте осторожно попробовал перенаправить гнев своего оппонента в безопасную сторону, но увы, Плеве в подобные моменты был похож на бойцовского пса. Почувствовав кровь и вцепившись во врага, он уже не отпускал.
— Я считаю, что мы слишком много заигрывали с революционными элементами, пытались придерживаться правил, на которые им наплевать. Нет, это надо же, устроить акцию во время войны, в тылу своей — своей, мать ее — армии!
— А вы ведь и ехали сюда, рассчитывая на что-то подобное, — неожиданно понял Витте. — Подставились, чтобы ваши враги не удержались, и… Кто бы знал, что это случится так быстро и так масштабно.
Сам Витте собрался на восток, чтобы лично напомнить Куропаткину о тех обещаниях, что он давал перед отъездом. А то уж слишком воинственные новости летели с полей сражений, и тут как бы не дошло до действительно маленькой и победоносной войны… От последней мысли на лице Витте мелькнула улыбка. Это ведь он оплатил статью, где столь резкую фразу приписали Плеве, и как удачно вышло. Фраза ушла в народ, и теперь любые потери, даже в случае победы, будут бить по имиджу министра внутренних дел. А вот что было неудачно — эта атака уж слишком сильно развязала тому руки.
— По какой бы причине я сюда ни ехал, факт нападения это не изменит, — Плеве поджал губы. — Или вы хотите поспорить?
В столь проигрышных условиях? Витте покачал головой.
— Нет, я бы предпочел сразу договориться, что эту партию мы вам уступим. Полная свобода до завершения войны или… — он не договорил, но слова о любой крупной ошибке уже со стороны министра внутренних дел и так читались.
— Что хотите взамен? — Плеве был как всегда краток и циничен.
— Ничего, — Витте покачал головой. — Вы же знаете, в чем мы, несмотря на все отличия, с вами схожи. Мы, пусть и каждый по-своему, боремся за то, чтобы система сохранилась. Изменения или небольшие победы каждой из сторон ничего не значат…
Он не успел договорить, когда из фанзы на краю периметра оцепления выскочил нервный китаец. Безумие в глазах и сжатая в руках бомба не оставляли сомнений, что он задумал. Витте ждал помощи, но… Их солдаты слишком увлеклись попытками показать себя перед великим князем и Куропаткиным. Снайпер Макарова, что до этого так удачно их прикрывал, тоже оставил позицию. Неужели все так глупо кончится?